— Как дома? Мы же там были.
— А они вам просто не открывали. «Хвоста» боялись.
— Чего? — Олег взорвался. — Они, что там, обе с ума посходили?!
— Ладно, Олег, не кипятись. Я думаю, что ситуация позволила им так поступить. Дело в том, что в нашем подъезде вчерашним днем ошивалась сама «мадам», собственной персоной. Под видом работника соцстраха. Да еще парочка типов шастала. Баба Маша их заметила, когда в магазин ходила. — Олег молча засопел в трубку. — Ты чего замолчал, — невинным голосом спросила я его.
— Да была там какая-то тетка. Мы видели на мониторах. Но она по всем квартирам ходила, — в голосе Олега была одновременно досада и недоумение — как он мог так «лопухнуться», — вот мы и подумали, что действительно соцстрах. Но бабМаша ей дверь не открыла, мы и не стали шума поднимать. Еще и сама нам сказала, что «соцстрах». — На последних словах Олег запнулся, и только в трубке слышно было его маловнятное бормотание. Я прислушалась. Разобрав только «твою мать» и «тоже мне, поклонницы Пуаро», я зажала рот рукой, чтобы не выдать себя — я давилась от хохота. БабМаша провела моих высокооплачиваемых детективов, как детишек неразумных, и мне понятна была досада Олега. Но трезво рассуждая, я не могла не согласиться с доводами моей персональной мисс Марпл — события могли развернуться непредсказуемо. Может она и вправду спасла моих детективов от больших неприятностей.
Олег тем временем перестал бормотать проклятия и снова заговорил вполне членораздельно: «А насчет типов… Так по подъезду все время люди туда-сюда ходят. К квартире никто не подходил, в двери не ломился. А прохожие — они и есть прохожие».
Олег снова замолчал, видимо, соображая, как такое могло вообще с ним произойти. Я решила его «дожать» — нечего на работе ушами хлопать, даже если ты «великий и могучий» сыщик, и сказала с ехидцей:
— Провела вас моя «мисс Марпл», как в сериале про Красную Шапочку. Или Колобка.
— Зина, какие Колобки, — голос Олега снова стал усталым. Мне стало его жалко. Он действительно искренне любил свою работу и гордился качеством ее исполнения. А какое тут качество, если его подопечные испарились прямо из-под его опытного детективного носа? Это же звонкий щелчок по этому самому носу. Тем более, что это случилось впервые за всю его долгую практику. Позор на седины старого опытного сыщика!
Но эти все соображения я сейчас держала при себе. Я-то тоже была хороша! Фотографию «мадам» я, конечно, отсканировала. Но вот Олегу я ее не давала! Просто не было повода. Дело в том, что следить за ней мы не собирались с самого начала. Зачем нам за ней гоняться, если ее «войско» так и норовило осадить наши законные рубежи? И поэтому мы с Олегом сразу решили, что будем вести только оборонительные действия. Я и додуматься не могла, что «мадам» сама, собственной персоной, заявится прямо ко мне домой! А бабМаше я этот снимок вроде как случайно показала, безо всякой задней мысли. Так, для поддержания наших с ней философских бесед. А ведь правильно говорят — случайности этим миром не запланированы.
Все эти мысли вихрем промчались в моей уставшей голове, и я сделала вид, что смилостивилась:
— Ладно. Отбой тревоги. Слава богу, все обошлось. Может, так действительно было лучше всего. Я тебе все потом расскажу в подробностях, — я уже было собралась отключиться, но не выдержала и снова злорадно хихикнула в трубку. — Во, прикол, Олежка. Тебя же бабуся «сделала»!
Олег уже был так измотан, что у него не было сил даже как следует огрызнуться. Он только тихо сказал:
— Ладно, шути, шути. А если серьезно, то вас всех надо дружно по заднице отшлепать. И мисс Марпл твою. Невзирая на возраст. — И отключился.
Я только сейчас начала по настоящему приходить в себя. Такой страшный груз свалился с моих плеч! Мои драгоценные девочки опять рядом.
Я совсем расхотела спать. А вот есть я захотела еще больше. Те два пирожка, которые я съела час назад, быстро растворились в моем молодом организме без следа. Мысли об испорченной фигуре меня больше не посещали.
Словно угадав это мое желание по моим голодно рыскающим вдоль стола глазам, баба Маша придвинула поближе ко мне плетеную вазочку с пирожками — они у нее не выводились, словно яичница у холостяка, и сказала:
— Вот, поешь нормально. А то все в своих ресторанах. Там же человечьей еды нет. Одни объедки. А я пока картошечки поджарю. И салатик у меня есть.
Я набросилась на пирожки. После восьмого пирожка я поняла, что могу жить дальше. Сытенько вздохнув, я наконец обрела возможность соображать вполне здраво. После еды всегда хорошо думается. И я еще раз прокрутила в голове все, что только что узнала. Вывод был простым: БабМаша просто хотела максимально разрядить и обезопасить ситуацию. Пусть и таким своеобразным способом.
