– Наши путешествуют, – сказал Михаил и опять вернулся к поиску. – Я уже нашел отель, здесь совсем рядом. Осталось только забронировать. Пока ты будешь отогреваться в душе, я куплю вина и что-нибудь поесть.
– Эй, на яхте! – неожиданно закричала Николь. – Мы здесь! Нам нужна помощь!
Песня на яхте стихла.
– Ход сбавь, – сказал мужской голос. – А кто вы такие?
– Русские туристы. Мы заблудились.
– А сколько вас?
– Двое. Я и мой друг, – Николь подсветила телефоном сначала свое лицо, а потом и недовольную физиономию Михаила.
– А что вы от нас хотите? – спросили с яхты, которая покачивалась теперь напротив мостков.
– Подкиньте нас до какого-нибудь городка.
– Все равно в какую сторону?
– Сейчас это не главное.
На яхте совещались.
– И зачем ты это затеяла? – Михаил забрал у Николь свой телефон. – Я уже нашел гостиницу.
– Ты же сам говорил, что остров – ловушка!
– Ладно! Мы вас выручим, – мощный прожектор ударил в их сторону. – Но с вас хорошая песня!
– Договорились! – откликнулась Николь. – Михаил у нас отлично поет!
Пока с яхты спускали маленькую надувную лодку, пока подгребали к берегу, Михаил становился все мрачнее. Она опять ускользала, и петь он совсем не умел.
А Николь делала вид, что не замечает изменившегося настроения Миши. Она подсказывала человеку в надувной лодке, куда лучше причалить, смеялась, когда с яхты шутили, что спасают Робинзона Крузо и Пятницу. Николь прекрасно понимала, что Михаил ее не бросит.
Они поднялись на борт и познакомились. Капитан и владелец яхты Борис стоял за штурвалом, двое мужчин сидели за столом. Валерий держал на коленях гитару, а Герман как будто сторожил открытую бутылку рома.
– Николь, ты же вся мокрая! – блондинка с выстриженным правым виском не дала Николь присесть за стол. – Тебе надо переодеться. Пойдем, я что-нибудь подберу.
– Светка наша твою Николь сейчас заговорит, – Герман плеснул себе рома, – а вот Галя будет стесняться.
– Я совсем не стесняюсь, – застеснялась Галя и улыбнулась Михаилу. – Хотите глинтвейна?
– С удовольствием!
Галя приподняла крышку стоявшей на столе кастрюли и половником налила ароматного напитка. Михаил взял горячую чашку.
– Не морской напиток пьете, – произнес Герман, снисходительно глядя на Михаила.
Герман был единственным, кто уже зажег в себе спиртовую лампу свободы, но и в нем Михаил не увидел опасности. Ему показалось только, что соотечественники хотят послушать про чужие приключения, и он откровенно рассказал, почему пришлось сбежать из кафе.
Николь вернулась на палубу в джинсах с дырками на коленках и большом, не по размеру, свитере в красных ромбах. Теперь от нее пахло табаком и еще каким-то чужим запахом, который Михаил никак не мог угадать.
– Глинтвейн? – Валерий оторвался от гитары и щелкнул пальцем по кастрюле.
– Или ром? – вмешался Герман. – Самый морской напиток!
– А давайте ром! – согласилась Николь.
– Да?
– Конечно! Мы же на корабле!
– Вот это я понимаю! – обрадовался Герман. – Галя, подай чистую кружку!
Николь сделала небольшой глоток и на секунду прикрыла глаза:
– Волшебно! И спасибо, что выручили! Мы попали в неприятную историю.
– Миша уже поделился, – сказала Галя. – Даже в Европе быдляк!
– Быдляк должен быть везде! – Герман опять взялся за бутылку. – На его фоне приличные люди заметнее!
– Приличных людей и так видно, – буркнула Галя.
– Ребята, а вы откуда? – спросил Борис, не отрываясь от штурвала.
– Я из Москвы, – ответил Михаил, – а Николь…
– А я из Парижа!
– О-о! Русская парижанка! – Валерий стал перебирать аккорды, и Михаил узнал мелодию известной песни про бывшую русскую подданную. – А давно живете во Франции?
– С четырнадцати лет.
– Вот так отвечают настоящие женщины! – засмеялся Герман. – С четырнадцати лет! Остальное высчитывайте сами!
На палубе завязался шутливый разговор, взаимная настороженность исчезала. Компания, в которую напросилась Николь, дружила со студенческих лет и каждый год старалась проводить часть отпуска вместе.
– Хорошо так путешествовать! – Николь глотнула еще рома. – Можно никуда не торопиться!
– Времени все равно не хватает, – вздохнула Света, – отпуск не бесконечен. Среди нас один только Борис – человек мира! Продал свой бизнес и теперь живет где хочет.
– Прежде чем бизнес продать, – Герман поднял вверх указательный палец, – его нужно создать!
– Тебе это не грозит, – Света презрительно взглянула на Германа. – Тебе и так уже почти все равно, где пить!
– Неправда! – Герман не обиделся. – Лет на пять моего любопытства еще хватит! А там… – он неопределенно махнул рукой за борт.
– А мне жалко, когда красивые, умные люди уезжают из моей страны, – Валерий отложил гитару и налил себе глинтвейна. – Если все станут людьми мира, кто же будет любить свою страну?
– Да ладно тебе! – Светлана поправила челку. – Пусть люди живут там, где им нравится. Николь в Париже, Миша в Москве. И ничего не мешает им любить друг друга в Хорватии.
Михаилу очень захотелось взглянуть на Николь, но он сдержался.