А н я. Боже, как я завидую вашей убежденности, твоей и Фарида, в правильности и необходимости всего, что вы делаете! У женщин все-таки мозги устроены как-то иначе.
И г о р ь. Ты сомневаешься в тургутской нефти?
А н я. Нет… Не в этом дело.
И г о р ь. А в чем?
А н я. Ты считаешь, что нефть, которую мы там найдем, сделает нас счастливыми?
И г о р ь. Аня, что с тобой сегодня? Я тебя не понимаю. Ты во всем сомневаешься.
А н я. Действительно, какое-то дурацкое состояние. Где же он?
И г о р ь
А н я. Да, догадываюсь.
И г о р ь. И что ты мне скажешь в ответ?
А н я
И г о р ь. Да.
А н я. Приятно быть кому-то нужной. Это чисто женская черта — женщине обязательно надо, чтобы кому-то ее существование в этом мире казалось необходимым.
И г о р ь. Мне твое существование не только необходимо.
А н я. Хорошо.
С а л а е в
И г о р ь
С а л а е в. Прекрасно. Аня, ты, как всегда, хороша.
А н я. Спасибо. А ты, как всегда, добр ко мне.
С а л а е в. Я привез кучу новостей.
И г о р ь. Что сказал Смоленцев?
С а л а е в. Сейчас все расскажу.
И г о р ь
С а л а е в. Не торопись, нам еще предстоит принять нового члена в наше общество… Дорогие единомышленники, в соответствии с уставом общества я коротко расскажу вам, почему счел возможным рекомендовать в наши ряды этого юношу. Полгода назад на пересечении главных улиц одного из близлежащих сибирских городов я увидел молодого человека, лежащего посредине мостовой на снегу. Был сильный мороз, градусов под сорок. Молодой человек лежал на спине, раскинув руки, рядом лежала его кепочка. Я очень торопился, но, понимая, чем кончится в Сибири такой отдых на привале, вынужден был остановиться и помочь юному алкоголику встать на ноги. К своему удивлению, обнаружил, что юноша не пьян. Часа через два, закончив дела, возвращаюсь назад, смотрю — на том же месте, в той же позе лежит тот же молодой человек. А рядом кепочка. Подхожу, беру его за шиворот, ставлю на ноги и спрашиваю: «Что это с тобой, юноша, уж не псих ли ты?» А он смотрит на меня с презрением, и в глазах его я вижу слезы обиды. «Эх, вы, романтики, — отвечает он мне. — Герои! Люди будущего! Сорок минут специально лежу на самом людном месте, замерзаю среди бела дня, и хоть бы кто-нибудь помог бы! Никто!» — «Как, говорю, никто? А я?» — «Ты, — отвечает он мне, — не в счет: раз оба раза подошел, значит, ты нетипичный случай. А где, говорит, остальные романтики, про которых в газетах пишут?» — «Едем, — говорю ему, — со мной, и я тебе покажу таких романтиков, что тебе страшно станет». Но не получилось тогда. Не смог он со мной поехать. Но сейчас я его все же привез. Зовут его Саша. Он помбурильщика, закончил профтехучилище. Ну как, примем его в наше тайное общество? В конторе его уже оформили.
В с е. Примем.
С а л а е в
И г о р ь. Что сказал Смоленцев?