Прикосновение (Пьесы) полностью

С а л а е в. Перехожу к волнующему Игоря, да и всех нас вопросу. Друзья, профессор Ростислав Николаевич Смоленцев, ознакомившись с этой папкой, сказал, что собранный материал дает все основания считать наше предположение о существовании в Тургуте крупного нефтяного месторождения правильным.

И г о р ь (возбужденно). Кроме него еще кто-нибудь читал материалы?

С а л а е в. А тебе мало Смоленцева?

И г о р ь. Нет, я не к тому… Фарид, Аня, ребята, поздравляю… Это здорово!.. Есть тургутская нефть!!

У л а н о в. А толк-то какой? Она там, а мы здесь.

И г о р ь. Петр Матвеевич, ничего ты не понимаешь. Теперь этой папке цены нет! Уже за то, что мы ее собрали, нам должны памятники поставить.

У л а н о в. За папки памятники не ставят.

А н д р е й. Да и за нефть тоже. Сколько мы ее нашли по стране, а что-то памятников не вижу.

И г о р ь. Будут памятники, помяните мое слово, и в газетах о нас писать будут, и еще много чего произойдет.

С а л а е в. Ну, а какие у нас новости?

А н д р е й. Кантея прогнали. Опять на работу не вышел. Вроде в тайге заблудился. А как мы на буровую ушли, так он сразу появился. Я сказал Кареву: «Все, хватит, гнать его надо, а не то я сам уволюсь».

У л а н о в (мрачно). Ну что, кончаем митинг?

С а л а е в. Ты что-то не в настроении, Матвеич.

Уланов и Зоя встают и уходят в свой балок.

И г о р ь (Андрею и Курманаеву). Ознакомьте Сашу с местными условиями, чтобы знал человек, где у нас что находится.

А н д р е й. А что тут показывать, ничего интересного.

И г о р ь (настойчиво). Ну, с народом познакомьте. Идите, идите, а то темнеет уже.

Андрей, Курманаев и Саша уходят.

И г о р ь. Ну, теперь, когда мы одни, можно поговорить серьезно.

Салаев садится рядом с Аней. Игорь стоит перед ними.

Я вас не понимаю, ребята… Наступил решающий момент!

Салаев, как бы следуя его призыву, обнимает Аню за плечи.

Ну, перестань ломать комедию. Ребята, надо действовать немедленно. Я очень волнуюсь сегодня. Начинается совершенно новый этап нашей жизни. Я верю Смоленцеву безоговорочно. Поэтому нам следует пораскинуть мозгами и решить, что мы конкретно должны предпринять в ближайшее время, чтобы оказаться поближе к Тургуту.

С а л а е в. Ничего.

И г о р ь. То есть как это ничего?

С а л а е в. Никуда перебираться мы не должны. Это бесполезно.

И г о р ь. Почему?

С а л а е в. Территориально Тургут подчиняется другому геологическому управлению, которое в ближайшие годы не планирует изыскания в районе Тургута. Если мы поедем туда сейчас, нас всех разбросают по действующим партиям, а это хуже, чем когда мы все вместе здесь.

И г о р ь. И что ты предлагаешь?

С а л а е в. Мне кажется, надо продолжать работу, как прежде, и искать возможность перебраться в Тургут всем вместе.

И г о р ь. А откуда появится такая возможность?

С а л а е в. Я думаю, когда-нибудь и мы будем что-то решать здесь.

И г о р ь. Когда это будет?

С а л а е в. Не скоро, наверно, но другого выхода нет.

А н я. Вчера Голубой опять целый час проверял карту.

С а л а е в (улыбается). Он считает, что подчиненный обязательно должен ошибаться.

А н я. Проверял-проверял, потом смотрит на меня растерянно. Я ему говорю: «Ну что, нет ошибки?» А он аж перекосился весь и говорит: «Ничего, в следующий раз ошибетесь».

И г о р ь (Салаеву). Ты знаешь, мне кажется, надо прекратить эти твои шуточки с ОИВНСом. Смысла никакого, а вред может быть большой. Ты знаешь, что сегодня сказал Кантей в конторе, объясняя причину своего прогула? «А чего надрываться, все равно здесь нефти нет». А когда Карев начал выяснять, откуда у него такие сведения, он заявил, что это ты ему сказал.

С а л а е в. Ему я этого не говорил.

И г о р ь. Вот именно. Значит, он услышал от кого-нибудь из членов твоего ОИВНСа. И получается, что ты им говоришь одно, а они понимают другое.

С а л а е в. Кому «им»? Для тебя что, Уланов и Кантей одно и то же?

И г о р ь. Нет, конечно. Но есть вещи, которые они одинаково не понимают и понять не могут в силу интеллектуальной ограниченности.

С а л а е в. Что-что? В силу чего?

И г о р ь. Интеллектуальной ограниченности.

С а л а е в. Понятно. (Ане.) Ты не огорчайся, это его высшее образование подсекло. Не может оправиться от потрясения, полученного в день вручения диплома. А раньше был нормальным парнем. Честное слово.

И г о р ь. Странная у тебя манера появилась — переходить на оскорбления, когда не хватает аргументов в споре. Я ведь, наверное, тоже могу посмеяться кое над чем в тебе…

С а л а е в. Ради бога. Если это действительно смешно.

И г о р ь. Но ты знаешь, что я этого никогда не сделаю, потому что ты мой друг. (Резко повернувшись, направляется в сторону поселка.)

С а л а е в. Подожди. Куда ты?

И г о р ь. Мне надо зайти в контору. Аня, ты не идешь к себе?

А н я. Нет, я еще побуду здесь.