Мы остались в комнате для записей еще на две ночи. В эти дни мы обыскали всю комнату. Никто не нашел другой ящик, где могла бы быть информация о чуме. Удрученные, мы собрались вокруг костра, пока Белен не вернулся с финального обыска. Он нес ящик с надписью «Отравление Олейном»
— Думаешь научиться искусству убийцы, Белен? — спросила Лорен.
— Разве это не редкий цветок? Быть может, он хочет заняться садоводством. Я слышал, что это то, что делают пожилые люди, когда они достигают старческого моразма, — подразнил Квейн.
Белен покачал головой.
— Две головы и в обеих ни капли мозгов. Хорошо, что обезьяны развлекают, иначе я бы оставил их в Ризане.
До того как они успели ответить, Белен открыл ящик.
— Отравление Олейном, по мнению целителей, и было причиной недуга у людей, пока они не поняли, что это чума.
Я помнила оцепенение Тары, когда симптомы совпали, но никаких растений Олейна рядом с пациентами обнаружено не было. Это был один из множества диагнозов, предложенных в те хаотичные времена.
— Еще одно смертоносное растение? — спросил Квейн, слегка позеленев.
— В этом случае, дело в пыльце, — сказала я, — любой, кто живет у подветренной стороны растения, когда оно цветет. Но они поправляются где-то через десять дней после отравления пыльцой.
— Почему мы об этом не слышали? — спрашивает Лорен.
— Это довольно редкое растение, которое растет только в предгорьях с обеих сторон Девяти Гор, — сказал Белен.
Поэтому Белен знал об этом. Однако, отравление Олейном быстро вычеркнули. Я взяла ящик у Белена. Больше мы ничего не нашли. Он может быть полезным.
В тот вечер я сидела ближе к огню и просматривала содержимое ящика. Большая часть содержала подробные случаи отравления Олейном за последние годы. Было двадцать два подтвержденных больных в последний записанный год. Карта подгорьев Девяти Гор была отмечена местонахождениями каждого случая. Большинство были в северной части Ивделя, с шестью в Алге и одним на юге Выжа.
На дно ящика запихали еще одну карту. На ней были изображены все королевства. На ней также были красные точки: больше всего в Выже, Помите и Сектвене. Страница называлась «Недавняя Вспышка Отравлений Олейном». Однако, название было перечеркнуто, и вместо него другой рукой написали «Первые Жертвы Чумы».
Я погрузилась глубже в записи и нашла список с датами и локациями, совподающими с красными точками.
Я одолжила у Белена перо и чернила. Используя даты, я обьединила каждую из них с точкой. Закончив, я получила серию концентрических кругов, становившихся больше с каждой датой.
Они были похожи на мишень, которую Белен нарисовал на дереве во время наших уроков метания ножа.
Ледяной палец скользнул по моей спине, когда я уставилась на мишень.
Мишень нависла прямо над Гильдией целителей.
Доказательство того, что чума началась в самом сердце Гильдии целителей.
Глава 17
Стало трудно дышать. Первые жертвы чумы жили в десяти милях от Гильдии Целителей. И, словно рябь в тихом пруду, болезнь распространялась кругами. Тот, кто отмечал карту, остановился через пару месяцев, поэтому последний круг пересек границу между Помитом и Касисом вниз через Тобори, пронесясь мимо Лекаса — моего родного города — поднявшись через Сектвен, Согру и Выж и миновав Девять Гор, коснувшись Алги и Ивделя.
Я успокоилась и просмотрела информацию непредвзято. О чем эти круги говорят мне? Чума не передавалась воздушным путем, иначе метки были бы сконцентрированы на подветренной стороне преобладающего направления ветра. Так как тогда была весна, ветра дули бы с запада.
Чума должна была передаваться от человека к человеку. Метки находились в более населенных районах, что поддерживало эту теорию. Я проверила дату круга рядом с Лекасом. Она совпала с временем, когда Ноэлль, по ее словам, послала те письма.
— Ты часами смотришь на эти бумажки, — сказал Белен. — Нашла что-нибудь полезное?
— Кое-что, — я уклонилась от ответа.
Я обдумала временной промежуток чумы. Этой весной будет ровно пять лет с ее начала. На охват всех Пятнадцати Королевств ушло два года, и еще один на достижение отдаленных территорий. Замок Райна находился близко к берегу моря Ронэль, с видом на оживленный портовый городок. Так почему на то, чтобы нанести ему ущерб, ушло так много времени?
— Белен, где жил Райн, когда вспыхнула чума? — спросила я.
— Я не знаю, — он покосился на Керрика, который казался спящим, но теперь оперся на свой локоть. — А ты?
— Нет, а что? — спросил меня Керрик.
— Он поздно столкнулся с чумой. Мне интересно, мог ли он жить на севере Ивделя или вдали от населенных районов.
— Близь диких земель жило не так много людей, — сказал Белен. — В основном только дежурившие у границы пограничники. Люди боялись находиться слишком близко к дикарям.
Которые, как мы полагали, тоже подхватили чуму и умерли в больших количествах. Но ни один погранничник не проходил границу, охраняя от нападений. Также не было слухов от захватчиков. По крайней мере, пока. Если чума передавалась от человека к человеку, то, наверное, все люди из племен были здоровы. Пугающая мысль.
Я задумалась.
