— Гали где-то в восемнадцати милях на восток отсюда. А что? — спросил Керрик.
— Моя наставница, Тара из Помита, жила там. Она так много знала про растения и травы, что записывала все, дабы не забыть. Эта книга будет полезна. Это не далеко…
— Мы провели три дня в комнате записей Гильдии. Разве эти сведения не должны были быть там?
— Нет. Тамошние записи о предыдущих экспериментах и наблюдениях. Нечто для повседнего использования находилось бы рядом с местом работы целителя. Его бы не спрятали, так как оно бы сгорело.
— А Гали, скорее всего, сравняли с землей мародеры, — сказал Керрик.
— Даже если город не сгорел, — мягко сказал Лорен, — ее дом точно разрушили, если ее соседи знали о том, что она целитель.
Это правда.
— Неважно, Тара, вероятно, взяла ее с собой, когда скрылась.
Но Керрик не двинулся.
— Тара не скрылась.
— Откуда ты знаешь? — во мне закружилась холодная пустота.
— Она была на верху списка Райна, и ближе всех к нам вначале. Белен и я прибыли в Гали через несколько дней после того, как покинули Райна. Но ее казнили за месяц до этого. Ее дом разграбили, но не сожгли.
Горе нахлынуло вместе с бессильной яростью. Убита людьми, о которых она заботилась и которых любила. Чьи шрамы она с гордостью носила. Чьи болезни она впитала, чтобы те не мучились.
Я подавила свои бесполезные эмоции. Ничего не измениться просто потому что я злюсь.
— Книги больше нет. Скорее всего, она ушла в топку в ту первую зиму.
— Может быть. Или она ее спрятала, — сказал Керрик.
— Может быть. Но шансы настолько ничтожны, что идти восемнадцать миль от нашего маршрута нет смысла, — я понимала, что мы с Керриком поменялись ролями еще до того, как поймала самодовольные ухмылки обезъян.
— Все равно стоит остановиться, — сказал Керрик.
Я уставилась на него, прекрасно осознавая, что он согласился, надеясь на принятие решения в пользу Райна.
Как и ожидалось, Гали был разрушен. Соженные здания заполняли улицы. Кроме каменных устоев ничего не осталось. Однако, Керрик был решительно настроен найти дом Тары.
По памяти, я отвела их к ее дому. Так как я была ее новой ученицей, моя работа состояла в походе на рынок каждое утро. Я делала всю работу, которую не хотели делать другие, но относилась к каждой задаче так, словно было необходимо сделать ее хорошо: трюк, которому я научилась у отца. Тара назвала меня своей самой работящей ученицей, и со временем начала просить меня помочь с наиболее интересными случаями.
Ее дом был похож на остальные — кучка обгоревшиих обломков. Керрик и остальные начали ковырятся в них, расчищая дорогу. Я осталась на улице, пытаясь не вспоминать, что те шесть месяцев, во время которых я жила и обучалась здесь, были самыми счастливыми в моей «взрослой» жизни, но четно.
— Я что-то нашел, — сказал Керрик, присоединяясь ко мне. В его руках находился помятый металический ларец, покрытый пеплом.
Мое сердце трепетало от узнавания. Он сохранился!
— Закрыто, — он потряс ларец, и внутри что-то прогремело, — подержи его, чтобы я мог вскрыть замок.
— Нет нужды, — я влезла в свой рюкзак и достала оттуда маленький серебряный ключ, — этот ларец мой. Я оставила его здесь, когда вернулась домой, в надежде, что когда-нибудь вернусь. Я и забыла про него.
— Но ты все еще таскаешь с собой ключ.
Я пожала плечами.
— Просто не могла заставить себя выбросить его. Знаю, это странно.
Ключ подошел, но открыть замок оказалось не так просто. Керрик помог и вскоре содержимое, которое казалось мне важным тогда, было у нас перед глазами. Монеты, кулон и тетрадь.
Керрик взял кулон. На нем висела подвеска в форме пары рук. Он воспросительно посмотрел на меня.
— Мой брат Крисс послал мне его за месяц до того, как я покинула дом и начала обучение. Он тот, кто научил меня жонглировать, — я улыбнулась воспоминанию. — В его письме говорилось, что он знал: я буду лучшим целителем во всех Пятнадцати Королевствах, потому что я всегда хорошо обращалась со своими руками, и то, что он гордится мной. — Глаза наполнились слезами, мешая нормально видеть. — Это был последний раз, когда мы получили вести от него и моего отца.
— Что в тетради? — спросил Керрик.
Я полистала страницы. Мой корявый почерк заполнял каждую страницу. Просмотрев парочку, я поняла, что, тогда по моему мнению, глупый дневник на самом деле был докладом всего, что я выучила каждый день. Я уже забыла половину этих уроков.
— Есть что-нибудь полезное? — спросил он.
— Тары был бы полезнее, но тут больше, чем я думала.
— Стоило приходить сюда?
— Да.
— Хорошо. Теперь повернись.
— Зачем?
— Так сложно просто…
— Ладно-ладно, — я повернулась, желая знать, что он хочет мне показать.
Но Керрик ничего не показал, вместо этого повесил кулон мне на шею. Он приподнял мои волосы, позволив пряжке упереться мне в шею. Из-за прикосновения холодного метала к коже, моя спина покрылась мурашками.
— Вот. Теперь ты больше его не потеряешь.
