Вскоре после того, как принесли их напитки, прибыли Сивилла, Аро и Ксерес. На Сивилле была короткая, черная кожаная юбка и кружевной топ. Близнецы оделись одинаково, выбрав темные джинсы, черные рубашки и кожаные куртки. Они сели напротив Персефоны и сделали свои заказы официантке.
После того, как она ушла, Сивилла встала и оглядела комнату.
— Боги мои, Адонис. Похоже, у Благосклонности есть свои преимущества.
Воздух в комнате изменился. Персефона искала взгляд Лексы, но та не смотрела ни на нее, ни на кого-либо еще. Она переключила свое внимание на танцпол. Именно этого и боялась Персефона. Если Адонис действительно имел божью благосклонность, это означало, что любой смертный, на которого он нацелился, возможно, был в опасности. Лекса знала это, и она не собиралась рисковать гневом бога.
— Не верь всему, что слышишь, Сивилла, — сказал он.
— Ты ожидаешь, что мы поверим, что ты получаешь все эти пропуска, потому что работаешь в Нью Афин Ньюс? — спросил Ксерес.
Адонис вздохнул, закатывая глаза.
— Персефона, — сказал Аро. — Ты работаешь в новостях, получаешь пропуска в популярные клубы?
Она колебалась: — Нет…
— Персефону пригласил в Невернайт сам Аид.
Она уставилась на Адониса за то, что он открыл рот. Она знала, что он делает, пытаясь отвлечь от себя внимание. К счастью, никто не клюнул на приманку.
— Продолжай отрицать это. Я узнаю зачарованного, когда вижу его, — сказала Сивилла.
— И мы все знаем, что ты с гребаным Аполлоном, но ничего не говорим, — сказал Адонис.
— Ого, это было за гранью, чувак, — сказал Аро, но Сивилла подняла руку, чтобы заставить замолчать своего друга.
— По крайней мере, я честна о своей благосклонности, — сказала она.
Чем дольше это продолжалось, тем больше Персефона понимала, что должна вытащить свою подругу из этой комнаты. Лексе понадобится воздух и некоторое время, чтобы преодолеть разочарование, связанное с надеждами на Адониса.
Персефона встала и пересекла комнату.
— Лекса, давай потанцуем.
Персефона взяла ее за руку и вывела из номера. Как только они спустились вниз, Персефона повернулась к Лексе.
— Я в порядке, Персефона, — быстро сказала она.
— Мне жаль, Лекса.
Она на мгновение замолчала и прикусила губу. — Думаешь, Сивилла права?
Девушка была Оракулом, что означало, она знала, что говорит, но все же, все, что Персефона могла сказать, было:
— Возможно.
— Как думаешь, кто это?
Это мог быть кто угодно, но было несколько богинь и богов, которые печально известны тем, что заводят смертных любовников — Афродита, Гера и Аполлон, и это лишь некоторые из них.
— Не думай об этом. Мы пришли сюда повеселиться, помнишь?
К ним подошла официантка и протянула им два напитка.
— О, мы не заказывали… — начала было Персефона, но официантка перебила ее.
— За счет заведения, — сказала она и улыбнулась.
Они с Лексой взяли по бокалу. Жидкость внутри была розовой и сладкой, и они быстро выпили — Лекса, чтобы заглушить свою печаль, и Персефона, чтобы набраться смелости для танца. Как только они закончили, она схватила Лексу за руку и потащила ее в толпу.
Они танцевали вместе, и толпа двигалась вокруг них, раскачивая их взад и вперед. Вскоре Персефона почувствовала, что краснеет и у нее кружится голова. Она перестала танцевать, но мир все еще кружился, заставляя ее желудок скручиваться.
Именно тогда она заметила, что отделилась от Лексы. Лица вокруг нее расплывались, когда она пробиралась сквозь толпу, с каждым толчком ее тела все сильнее кружилась голова. Ей показалось, что она заметила ярко-синее платье своей подруги и последовала за ней, но когда она подошла к краю танцпола, Лексы там не было.
Может быть, она вернулась в номер.
Персефона начала подниматься по ступенькам. Каждое движение заставляло ее голову чувствовать себя так, словно она была полна воды. В какой-то момент головокружение стало слишком сильным, и она остановилась, чтобы закрыть глаза.
— Персефона?
Она открыла глаза и обнаружила, что перед ней стоит Сивилла.
— Ты в порядке?
— Ты не видела Лексу? — спросила она. Ее язык казался толстым и распухшим.
— Нет. Ты что…
— Я должна найти Лексу, — сказала она и отвернулась от нее, направляясь обратно вниз. В этот момент она поняла, что с ней что-то не так. Ей нужно было домой.
— Стой, стой, подожди, — Сивилла встала перед ней. — Персефона, сколько ты выпила?
— Один стакан, — сказала она.
Девушка встревоженно покачала головой.
— Не может быть, чтобы ты выпила только один стакан.
Персефона оттолкнула ее, она не собиралась спорить о том, сколько алкоголя она выпила сегодня вечером. Может быть, Лекса была в уборной. Она пыталась держаться за стену, пока искала свою подругу, но обнаружила, что ее затянуло в море движущихся тел. Именно тогда кто-то схватил ее за запястье и притянул к себе. Она вытянула руки, и они приземлились на твердую грудь, но тело не было Аидом.
Вместо этого она посмотрела в лицо Адонису.
— Эй, детка, куда ты собралась?
— Отпусти меня, Адонис, — огрызнулась она и попыталась отстраниться.
— Шшш, все в порядке. Я твой друг.
— Если бы ты был другом…
— Тебе придется забыть об этой маленькой статье, детка.
