Только это не имело бы значения, потому что она будет пленницей не только Подземного Мира, но и Тартара. Она задавалась вопросом, как Аид решил бы пытать ее?
«
— Твоя следующая статья на очереди. Давай немного разнообразим, не пиши только о его сделках, что еще он делает? Каковы его увлечения? Как на самом деле выглядит Подземный мир?
Персефоне стало неловко от вопросов Деметрия, похоже он хотел ответы больше для себя, чем для публики.
С этими вопросами ее отпустили.
Персефона вышла из кабинета Деметрия и села за свой стол, чувствуя себя ошеломленной. Ежемесячный выпуск, посвященный Богу мертвых?
Во что ты ввязалась, Персефона? Она застонала. Аид никогда не согласится.
Он не обязан соглашаться, напомнила она себе.
Возможно, это даст ей шанс поторговаться с ним. Сможет ли она использовать угрозу новых статей, чтобы убедить его освободить ее от контракта?
И окажется ли его обещание наказания правдой?
****
Персефона пошла на занятия после того, как покинула Акрополь. Похоже, сегодня у всех была копия «Нью-Афинских новостей». Этот смелый, черный заголовок бросался ей в глаза в автобусе, во время прогулки по кампусу, даже в классе.
Кто-то похлопал ее по плечу, и она повернулась, увидев двух девушек. Она не знала их имена, но они сидели позади нее с начала семестра и ничего не говорили до сегодняшнего дня. Девушка справа держала в руках копию газеты.
— Ты Персефона, верно? — спросила одна из них. — Все, что ты написала, правда?
Этот вопрос заставил ее съежиться. Ее инстинктом было сказать «нет». Она не написала эту историю полностью, но не могла. Она остановилась на том, чтобы сказать: — История развивается.
Чего она не ожидала, так это возбуждения в глазах девочек. — Значит, будет больше?
Персефона прочистила горло. — Да…да.
Девушка слева еще больше наклонилась над столом. — И, ты встречалась с Аидом?
— Глупый вопрос, — упрекнула другая. — Что она действительно хочет знать, так это какой Аид? У тебя есть фотографии?
Странное чувство вспыхнуло в животе Персефоны — металлический спазм, заставивший ее одновременно ревновать и защищать Аида — ирония судьбы, потому что она обещала написать о нем. Тем не менее, теперь, когда ей задавали эти вопросы, она не была уверена, что хочет поделиться своими сокровенными знаниями о боге. Хотела ли она рассказать о том, как застала его за игрой в мячик со своими собаками в роще в Подземном мире? Или как он развлекал ее, играя в камень-ножницы-бумага?
Это были…человеческие аспекты бога, и внезапно она почувствовала себя собственницей их. Они принадлежали ей.
Она слегка невесело улыбнулась и сказала: — Думаю, тебе придется подождать и увидеть.
Деметрий был прав — мир так же интересовался богом, как и боялся его.
Девочки из ее класса были не единственными, кто останавливал ее, чтобы спросить о статье. По дороге через кампус ее окликнули еще несколько незнакомцев. Она догадалась, что они проверяют ее имя, и как только они обнаружили, что она Персефона, они подбежали к ней, чтобы задать те же вопросы — Ты действительно встречалась с Аидом? Как он выглядит? У тебя есть фотография?
Она придумывала предлоги, чтобы поскорее уйти. Если и было что-то, чего она не ожидала, так это внимания, которое она получит. Она не могла решить, нравится ей это или нет.
Персефона проходила через Сад Богов, когда зазвонил ее телефон.
Она ответила: — Да?
— Адонис сообщил мне хорошие новости! Будет серия об Аиде! Поздравляю! Когда ты в следующий раз будешь брать у него интервью, можно мне с тобой? — Лекса рассмеялась.
— Спасибо, Лекса, — выдавила Персефона. После кражи ее статьи, не удивительно, что Адонис также воспользовался возможностью рассказать ее подруге о новом рабочем задании, даже прежде чем она получила возможность рассказать ей.
— Мы должны отпраздновать это! Ля-Роуз в эти выходные? — спросила Лекса.
Персефона застонала. Ля Роуз был высококлассным ночным клубом, принадлежащим Афродите. Она никогда не была внутри, но видела фотографии. Все было кремовым и розовым, и, как в Невернайт Аида, там был невозможный список ожидания.
— Как нам попасть в Ля-Роуз? — спросила Персефона.
— У меня есть свои способы, — озорно ответила Лекса. Персефона задалась вопросом, включали ли эти способы Адониса, и она уже собиралась сказать это, когда краем глаза уловила вспышку. Что бы Лекса ни говорила на другой линии, она потерялась, когда ее внимание переключилось на маму, которая теперь стояла в нескольких футах перед ней.
— Эй, Лекс, Я тебе перезвоню, — сказала она и отключилась. Она уставилась на Деметру и коротко спросила: — Мама. Что ты здесь делаешь?
— Я должна была убедиться, что ты в безопасности после той нелепой статьи, которую ты написала. О чем ты только думала?
Персефона была потрясена.
— Я думала… я думала, ты будешь гордиться. Ты ненавидишь Аида.
