Мягкий стук каблуков Минфы отозвался эхом и исчез. Когда она оказалась вне пределов слышимости, Персефона оттолкнулась от Аида. Она не могла поверить, что позволила этому случиться. Она была безумна — соблазнена красивыми словами и потрясающе привлекательным богом. Ей следовало держаться подальше — не из-за предупреждения Минфы, а из-за самой Минфы.
— Куда ты направляешься? — потребовал он, следуя за ней.
— Как часто Минфа приходит к тебе в ванну? — спросила она, выходя из бассейна.
— Персефона.
Она не смотрела на него, схватив полотенце, чтобы прикрыться и потянулась за пеплос и короной, которую Йен сделал для нее.
— Посмотри на меня, Персефона.
Она посмотрела.
Он еще не совсем вышел из бассейна, но стоял на ступеньках, погрузив ноги и икры в воду. Он был огромен — его тело и его эрекция.
— Минфа — моя помощница.
— Тогда она сможет помочь тебе в твоих нуждах, — сказала она, глядя прямо на его член. Она начала отодвигаться, но Аид потянулся к ней и притянул к себе.
— Я не хочу Минфу, — прорычал он.
— А я не хочу тебя.
Аид склонил голову набок, и его глаза вспыхнули.
— Ты…не хочешь меня? — повторил он.
— Нет, — сказала она, но это было так, как будто она пыталась убедить саму себя, особенно после того, как глаза Аида опустились к ее губам.
— Ты знаешь все мои способности, Персефона? — спросил он, наконец-то встретившись с ней взглядом.
Было действительно трудно думать, когда он был так близко, и она настороженно посмотрела на него, гадая, к чему он клонит.
— Некоторые из них, — сказала она.
— Просвети меня.
Она вспомнила отрывок, который читала о магии Повелителя Мертвых.
— Иллюзия, — сказала она.
И пока она говорила, он наклонился, слегка поцеловав ее в шею. — Да, — сказал он.
— Невидимость?
Прикосновение его языка к ложбинке у нее на горле.
— Очень ценно, — пробормотал он.
— Очарование? — Она вздохнула.
— Хмм.
Гул его слов вибрировал на ее коже, на этот раз ниже, ближе к груди. — Но на тебя это не действует…Не так ли?
— Нет, — она с трудом сглотнула.
— Похоже, ты не слышала об одном из моих самых ценных талантов.
Он стянул полотенце вниз, обнажая ее грудь, и взял один тугой бутон зубами, посасывая, пока гортанный звук не вырвался из ее рта. Он отстранился и встретился с ней взглядом. — Я чувствую вкус лжи, Персефона. И твой такой же сладкий, как твоя кожа.
Она толкнула его, и он сделал шаг назад.
— Это была ошибка.
В эту часть она верила. Она пришла сюда, чтобы выполнить условия своего контракта. Как она оказалась голой в бассейне с Богом Мертвых? Персефона схватила с пола свою одежду и поднялась по ступенькам.
— Ты можешь верить, что это было ошибкой — сказал он, и она замолчала, но не повернулась, чтобы посмотреть на него. — Но ты хочешь меня. Я был внутри тебя. Я попробовал тебя на вкус. Это правда, от которой тебе никогда не убежать.
Она вздрогнула и побежала.
Глава XVII
Олимпийский бал
Персефона не могла уснуть.
Она чувствовала себя возбуждённой, нерастраченная энергия текла по ее венам, заставляя тело чувствовать прилив сил под одеялами. Она оттолкнула их, но не почувствовала особого облегчения. Ее тонкая хлопчатобумажная ночная рубашка словно давила на кожу, и когда она двигалась, ткань касалась ее чувствительной груди. Она сжала пальцы в кулаки и сжала бедра вместе в попытке остановить нарастающее давление.
И она не могла думать ни о ком другом, кроме Аида — о прикосновении его тела к ее, о жаре его поцелуя, о том, как его язык пробует на вкус ее ключицы.
Она разочарованно вздохнула и поерзала в постели, но пульсация не прекратилась.
— Это смешно, — сказала она вслух и поднялась на ноги, начав мерить шагами свою комнату. Она должна сосредоточиться на выполнении условий контракта с Аидом, а не целоваться с Королем Мертвых.
Глупая услуга, подумала она.
Каждый раз, когда Аид целовал ее, все заходило дальше и дальше. Теперь ее подводили к краю чего-то, чего она не понимала — чего-то, чего она не исследовала и не могла выкинуть из головы.
Она посмотрела на свою кровать — из-за смятого одеяла казалось, что она делила ее с кем-то. Она сжимала и разжимала кулаки. Ей следует избавиться от этого чувства, иначе она не заснёт, а у нее было слишком много дел. Они с Лексой должны пройтись по магазинам и подготовиться к Олимпийскому балу.
Она приняла быстрое решение и вылезла из трусиков. Прохладный воздух ослабил напряжение — совсем чуть-чуть. Это также заставило ее остро почувствовать влагу между бедер. Снова улегшись, она раздвинула ноги и провела пальцами по бедру, пока они не коснулись ее лона. Она была влажной и горячей, и ее пальцы погрузились в ту часть тела, к которой она никогда не прикасалась. Она ахнула, выгибая спину, доставляя себе удовольствие. Ее большой палец нашел чувствительный бутон на вершине бедер — и она работала над ним так, как учил ее Аид, пока ее тело не наэлектризовалось, а волны удовольствия не вызвали у нее головокружение и неосознанность.
