В его голове мысли обгоняли одна другую. Иван Дубовец, сын Елениной пациентки, которого он никогда не видел, он не был отмечен в картотеке, потому что, со слов Верочки, был тихим и спокойным и «непроблемным» родственником пациентки, и Владимир Левашов, о котором Глеб знал только то, что он был женихом некоей Маши Зайцевой, сбежавшей в загадочную Аргентину. И эти разные люди на самом деле… один? В голове не укладывалось. Зачем? Почему? Что за выгода? Какой мотив?
Валентин обернулся к Глебу, оторвавшись от компьютера:
– Интересный у вас кейс. Ну, что я вам скажу на этом этапе – персонажи эти точно не близнецы: у них разный год рождения, разные фамилии и отчества. Вот этот – Левашов Владимир Эдуардович, тридцать семь лет, а вот этот, – он кликнул мышкой, и изображение поменялось, – Дубовец Иван Игнатьевич – тридцать пять лет. Они не только не близнецы, но и не братья, так как отчества у них разные. Во всяком случае, не единокровные. Дубовец – менеджер по продажам в типографии, – он внимательно посмотрел на экран, – а место работы Левашова вообще не указано. Странно, правда?
– Наверное, – Глеб таращился в компьютер, – и что это значит?
– Пока не знаю, но, как правило, ничего хорошего, просто так люди не меняют имена и фамилии. Думаю, что Левашов – парень совсем не простой, потому что информации о нём почти нет. Я бы очень хотел привлечь одного моего приятеля к работе.
Глеб насторожился, он не хотел привлекать к этому делу кого-то ещё, и так слишком много людей знают о нём.
– Валентин…
– Вы думаете о сохранности информации и о деньгах, но сейчас непонятно, с кем или с чем именно мы имеем дело. Я, конечно, вполне сносный хакер, но мой приятель знает все сетевые ходы и выходы, моих знаний тут не хватит. Да, и он отлично знает, что такое «секретная» и «сверхсекретная» информация.
– Он дорогой? – Глеб вздохнул.
– Не дешёвый, – кивнул Валентин, – но зато самый лучший.
– Тогда, может быть, обойдёмся почти самым лучшим? – Финансовая подушка Глеба уже истончилась до наволочки.
– Почти самый лучший у вас уже есть, – он отклонился на стуле, – так что?
Глеб понимал, что положение безвыходное:
– Хорошо, зовите своего лучшего, и пусть он постарается. Кстати, а в полицию стоит идти?
– Как хотите, – пожал плечами Валентин, – единственное условие, как мы и договаривались, вы не разглашаете источники информации, говорите, что узнали всё сами.
– Да какая полиция, в самом деле! – Глеб вспомнил, как следователь отмахнулся и от Киры, и от него, когда обнаружилась Еленина переписка с неким Джоном Смитом, а потом пришло подтверждение от американского консульства в Турции о её визе. На этом и так вялотекущее расследование и вовсе закончилось.
Глебу новый детектив нравился своей дотошностью и педантичностью, он знал о пропавшей Елене всё – и ещё чуть-чуть и придавал любой детали значение. Он досконально проверил все её почтовые ящики и электронные адреса, включая IP, с которых Елена якобы могла переписываться с американским мужчиной, и выяснил не только нестыковку отправленных и полученных писем по датам, но и чехарду IP-протоколов. Да и Глеб, прочтя эти «любовные» послания, заподозрил, что писала их не она – совсем не её стиль.
«Господи, как хочется курить!» – не в первый раз подумал Глеб, не зная, что делать.
