– Она же аргентинским танго занималась, ходила на эти… – девушка защёлкала пальцами, – милонги, вот. Это их вечеринки, там и преподы из Аргентины были, так, кажется, с одним из них.
– А что, у неё помимо жениха на самом деле был кто-то ещё?
– Да чёрт его знает, – Настя пожала плечами, – я же говорю, Машка симпатичная, возле неё всегда кто-то вился, а она вроде как ни с кем особо не гм… ну, не встречалась, скажем так, но никого и не прогоняла. Так что всякое могло быть. Мне бы вот просто универ окончить да замуж нормально выйти, а её всегда на приключения тянуло. Так что, скорее всего, она и правда умотала с кем-то за океан. Везёт же некоторым! – Настя подняла глаза в пыльный потолок кафе. – Но Володю этого мне прям жалко было, он так убивался, говорил, что больше ни с кем и никогда ничего иметь не будет. Не ожидал он такого от Машки. Его реально колотило, даже плакал.
– А что за парень? Где работает? Что делает, знаете? Вы же говорили, что Маша с ним жила последнее время? Где? – Глеб выспрашивал, как настоящий следователь.
За то время, пока он занимался поисками Елены, он научился разговаривать с людьми так, что те вспоминали и выдавали ему нужную информацию. Из этой пышки-Насти ничего не нужно было вытягивать – она была рада поболтать и выкладывала всё, что знала, похоже, не слишком привирая.
– Гм… на Большевиков, кажется, или Дыбенко, где-то там. Работал? Не знаю, технарь какой-то.
– Может, вы и фамилию его знаете? – Глеб не очень надеялся, что Настя знает фамилию этого Владимира, но попробовать стоило.
– Э-э-э, сейчас… как же его? – Она стучала пальцами по столу. – Машка говорила.
– Вы не торопитесь, – подбодрил её Глеб.
– Гм… Левчук? Левшак? Левичев? Нет, не вспомню.
– Ну, ничего страшного. – Глеб выпрямился, потянулся за чашкой, чтобы глотнуть остывший уже кофе.
Он широко улыбнулся:
– Я ещё хотел спросить: как её родители? Что с ними?
– Гм… мама… мама приезжала из Барнаула. Не верит, что Машка сбежала в Аргентину с мужиком, – Настя со вздохом отставила чизкейк в сторону, – хотя и говорит, что дочь всегда хотела жить за границей.
– Понятно, – Глеб повертел ручку в пальцах, – спасибо вам большое, Настя, – вы так много рассказали! Мне, к сожалению, пора бежать, счёт я оплачу, не беспокойтесь.
Он встал, складывая в небольшой портфель блокнот с ручкой.
– И вам спасибо, хорошо, если пригодится. – Девушка ещё раз вздохнула и подвинула тарелочку с чизкейком обратно к себе.
Он вышел под питерский дождь и зашагал по Невскому. Мимо прошёл парень с зажжённой сигаретой, и Глеб, учуяв запах сжигаемого табака, едва остановил себя, чтобы не стрельнуть сигарету, несмотря на то что давно бросил. Настырные капли стекали за шиворот, но он их не чувствовал. Что он узнал сегодня? Ровным счётом ничего. Какая-то Маша Зайцева, какой-то бесфамильный Владимир… Бред.
За три года он так устал от бесконечных тупиков. Он не знал, сколько времени ещё сможет так жить… Порой ему казалось, что в этой погоне за тенями он сходит с ума. И его душил горячий стыд от того, что кто-то внутри его желал, чтобы наконец нашёлся Еленин труп и всё закончилось. Он понимал, что это слабость, и у него получалось прогнать этого внутреннего чужака. Почти всегда.
Глеб сидел в своей рабочей студии рядом с молодым мужчиной, который неотрывно смотрел в небольшой ноутбук. Мужчина был строен, высок, темноволос и голубоглаз – он скорее походил на дамского угодника, а вовсе не на детектива. Но это именно он и был.
– Интересная история, – он оторвался от компьютера, – с одной стороны, ничего похожего, а с другой… что-то в этом похожее всё-таки есть.
– И что же? – почти со злостью спросил Глеб.
– Внезапный побег… и довольно далеко. – Детектив был космически спокоен. – Да, конечно, Америка и Аргентина – это не одно и то же, но обе страны далёкие, и в том и другом случае женщины получали туристические визы через третьи страны и… кредитка этой Маши тоже высвечивалась всего несколько раз в Буэнос-Айресе. Кстати, примерно тогда же, когда и Елены Васильевны в Нью-Йорке.
– Но… студентка Технологического института, приехавшая из Барнаула лет… скольки?
– Двадцати двух, – Валентин глянул на экран, – кстати, вот она.
На мониторе появилось изображение девушки – миловидное лицо, каштановые волосы до плеч, карие глаза.
– Обычная девушка, – Глеб едва скользнул по ней взглядом, – совершенно ничего общего с Леной. Всё разное, кроме пола: возраст, внешность, род занятий.
– Это правда – общего маловато. По своим каналам я узнал, что жениха Маши Зайцевой звали Владимир Левашов, давайте посмотрим.
На экран вывелось новое изображение.
Глеб пристально в него вгляделся:
– Как и в этой Маше, ничего примечательного, парень как парень.
– В общем, да, – Валентин развёл руками, – скорее всего, ветка тупиковая, но нужно ещё покопать на всякий случай.
– Копайте-копайте… – Глеб втянул в себя душный воздух мастерской, пахнущий застарелыми красками и тёплой пылью. – Скиньте мне эти фотографии, я Кире покажу, может быть, ей эти лица покажутся знакомыми. Вряд ли, конечно, но мало ли.
