– Родная, идем, – Томас мягко подталкивал меня в спину, заставляя сесть в машину. С трудом удалось распахнуть веки и зашагать в сторону транспорта. Но у меня получилось.
Когда машина тронулась с места, я думала лишь об одном: нам не успеть. Эта волна уничтожит все на своем пути. Так зачем бежать, если все уже предопределено? Томас говорил, что страх равносилен смерти, и я отчетливо видела, что ему тоже страшно. Но он не терял головы, не ударялся в панику, не переставал двигать нас к спасению.
И словно в ответ на мои мысли поясницу потянуло с такой болью, что я не сдержалась и взвыла.
– Милая?!
Лицо Томаса, искаженное смесью страха и удивления, я запомнила очень хорошо. Никогда до этого момента, как и после него, я не видела того ужаса, который застыл во взгляде любимого.
Подо мной стало очень мокро. Испытывая странное и неприятное чувство беспомощности, я повернулась к маме. Она оставалась на удивление спокойной. Посмотрев на свои наручные часы, она взяла меня за руки и строго проговорила:
– Джо, у тебя начались схватки. Теперь они будут становиться чаще. – Мама повернулась к водителю: – Нам долго еще ехать до безопасного места?
– Пять часов, мэм, – тут же ответил он.
– Понятно, – кивнула она и снова вернулась ко мне. – Детка, говори, как будет больно, а я зафиксирую время. Как только схватки участятся с интервалом в четыре минуты, придется принимать меры.
– Что это значит? – спросила я, вытирая проступивший пот со лба.
– Если за пять часов не доберемся до безопасного места, будем рожать в дороге.
Эта информация стала еще одним ингредиентом для каши, которая творилась в голове. Я плохо соображала, поэтому ничего, кроме медленного кивка, не смогла выдать.
К нужному месту мы успели как раз вовремя. Как сказал доктор, осматривающий меня, что если бы мы выехали на полчаса позже, то роды случились бы в дороге. Рождение дочери ознаменовало новую жизнь не только для нее, но и для всего человечества. Томас дал ей имя Поппи, а я настояла на полном наречении – Пенелопа.
<p>Глава 11</p>Пробуждение оттого, что все лицо, по ощущениям, налилось каменным холодом, вряд ли можно считать приятным. Чьи-то ладони фиксировали голову – на одной руке лежала я, а вторая конечность покоилась на соединении шеи и головы. Открыв глаза, медленно повернулась, стараясь попутно подняться.
Дезориентация сыграла со мной злую шутку, позволив подняться наполовину, чтобы снова упасть на… что-то мягкое.
– С пробуждением, миссис Бэйтс.
Теплые нотки в голосе приятно обволакивали слух. Осмотревшись, не поднимаясь с места, поняла, что все это время лежала на полу, а голова покоилась на коленях главнокомандующего Хэйвена. Неприятное чувство, что я продемонстрировала слабость перед ним, кольнуло, заставляя испытывать смятение и неловкость.
– Эй, Бэйтс! – Кортес позвала меня. – Присоединяйся!
Я повернулась к ней. Ингрид и Элкай сидели за столиком и пили что-то невероятно ароматное. Похоже, это был кофе.
