Он лишь человек, который обеспечил моей семье безопасность, да и то, он руководствовался не доброй волей, а личными мотивами.
Да, благодетелем его уж точно не назовешь.
Так почему я чувствую себя так, будто должна извиниться за то, что Мэлвин сейчас держит мои руки?
– Джоанна, нам предстоит нелегкий путь, поэтому очень важно, чтобы все члены отряда находились в полной боевой готовности и полностью отдохнувшими. От этого может зависеть жизнь твоих напарников, – резонно пояснил Роджерс. – Ну раз все в порядке, пойду досыпать.
– У тебя там вроде койка свободная? – Ингрид двинулась за ним, не дожидаясь ответа. А когда выходила из комнаты, на мгновение обернулась и игриво подмигнула.
Это еще что значит?
– Джо, я должен извиниться перед тобой, – Мэл виновато посмотрел на меня. – Я не должен был так давить…
– Не надо… – я высвободила ладонь и положила ему на плечо.
– Нет, надо, – твердо заявил он. – Ты такое пережила, что никому даже в страшных снах не снилось. Прости, плохое сравнение, – извиняющимся тоном сказал Мэл. – А я… Я просто люблю тебя. С той самой встречи в баре. Том оказался смелее и напористее меня, поэтому завоевал твое сердце быстрее, чем я успел что-то предпринять. Да и не хотел: он был мне, как брат. Ни к чему соперничать с тем, кто тебе дорог. Но, когда его не стало, я начал задумываться о том, что рано или поздно ты отпустишь свои чувства к нему, захочешь начать жизнь сначала. И меня просто убивала мысль, что с тобой рядом будет другой мужчина. Тогда я решил заявить о своих чувствах. Думал, если буду упрямей, ты обратишь на меня внимание и станешь ближе, чем просто друг. Я ни в коем случае не хочу оскорбить или принизить твою память и чувства к Томасу. И готов ждать, если ты того пожелаешь… Но прошу, Джо, не говори мне сразу «нет». Просто… Просто дай нам хотя бы один, призрачный, но все же шанс.
От таких откровений я захотела вернуться в кошмар и лежать мертвой тушей без сердца. Оказывается, Мэлвин любил меня все эти годы. Тихо и безответно. И снова он делал это: заставлял выбрать здесь и сейчас. Заставлял чувствовать себя дрянью, которая плюет в душу.
Я молчала, но не прерывала зрительный контакт. Так продолжалось несколько секунд, пока Мэл не выдержал.
– Скажешь что-нибудь? – с легкой полуулыбкой спросил он.
Медленно моргнув, убрала руку с его плеча и высвободила вторую ладонь, положив их на колени.
– А что ты хочешь услышать? – устало ответила я вопросом на вопрос. – Какой ответ тебя устроит?
Мэлвин воодушевился.
– Ну, хотя бы «я подумаю» было бы неплохо!
– Хорошо, я подумаю, – механически прохрипела я.
Произнося эти слова, я не чувствовала привязанности или сильных эмоций по отношению к нему. Просто было спокойно оттого, что снова помирились. Теперь в дороге проблем не возникнет – это главное. Об остальном будем думать позже.
– Спасибо, – произнес он и выпрямился. – Все получится, Джо. Верь мне.
Мэл тепло улыбнулся на прощание и вышел из комнаты.
Внутри творилось нечто мерзкое: словно кто-то выпотрошил мое нутро и заставил это поедать. Настолько гадко было.
Прости, Мэлвин, но ничего не получится.
Зона Б. Кабинет мэра Бакстера
За 48 часов до того, как Джоанна покинула Хэйвен
Кровь тягучими потоками стекала со стола, сделанного из красного дуба. Сидящий в кресле Гарри Бакстер в раздражении скривил губы, смерив виновника бардака недобрым взглядом. Командир Джон закончил допрос одного из тех, кого доставили из Хэйвена. По данным засланных шпионов, этот уборщик часто видел Джоанну Бэйтс у штаба главнокомандующего армией Хэйвена.
– Что ты хочешь, Гарри? – презрительно выплюнул Джон. – Эти твои «наёмники» не смогли даже скрутить девчонку, не то что привезти ее сюда!
– А кого мне, по-твоему, Джон, нужно было привлечь? – ледяной тон низкого голоса Бакстера заставил командира армии Зоны Б поубавить пыл.
Тот задумался и, наконец, выдал идею.
– Но у нас же есть…
– Это крайний случай, – чуть отстраненно произнес мэр, а потом сверкнул глазами по собеседнику, прищурился и ухмыльнулся. – А ты прав, Джон. Сейчас и есть крайний случай.
Встав с кресла, в истинной английской манере Гарри застегнул пуговицу пиджака и направился к выходу.
– Прибери тут, – небрежно бросил Бакстер, закрывая за собой дверь.
В его мыслях Джоанна была частым гостем. После ее прибытия в Зону Б Гарри Бакстер был восхищен ее стойкостью и красотой. Обычно женщины, которых он встречал в жизни, были либо умными, либо красивыми, но ни одна не сочетала в себе оба качества.
Позже он застал ее за тренировками с Томасом Бэйтсом. То, как девушка двигалась, как выглядела при этом, распаляло еще больший интерес к ее персоне. Но в то время Гарри Бакстеру нужно было заботиться о другом… Его предшественник, Кенни Стоун, был слишком миролюбивым и щедрым, он не понимал, что мир изменился и что теперь нужно было держать людей в кулаке, держать в страхе и повиновении. Потому что только таким способом можно было выжить и поддерживать порядок.
