Амри окинул взглядом толпу, в которой заметил десятки знакомых лиц, что недавно улыбались и радовались песне Кайлана, но никто из них не встал на его защиту. Амри захотелось провалиться под землю, но Найю было не так легко обескуражить. Не обращая внимания на молчаливых свидетелей, она переключила свое внимание на сифанского капитана.
– Я целительница, – сказала Найя, – так что отойдите прочь и позвольте помочь ей.
– Даже близко не подпущу тебя к Таэ!
Найя не собиралась сдаваться, но отступила под звуки усиливающегося свиста. Свет огней становился ярче, потому что сифанцы приносили все больше факелов. В суете Амри бегло заглянул в глаза Найе: несмотря на окружение, она не боялась и удерживала внимание разозленного капитана. Когда он достал свой меч, все отпрыгнули назад.
– Что здесь происходит?
По пристани, обуреваемая возмущением, к ним неслась модра Этри. Крики стихли, и толпа отступила от Амри, его друзей и Таэ, словно расступившаяся при виде хищника стайка рыб. Этри сначала взглянула на Найю, затем вперила взгляд во взбешенного, размахивающего мечом капитана.
– Уберите клинок, Мадсо.
Он выполнил ее приказание и затем указал пальцем:
– Они отравили Таэ и ограбили ее начисто! Посмотрите на нее!
– Что это, – тихо спросила Этри, – с ней случилось?
– По-моему, ее иссушили, – сказала Найя. – Я не знаю, каким образом.
– Это невозможно. Если верить слухам вокруг лепестков, то иссушение происходит где-то далеко от нас. В замке и с помощью Кристалла!
Модра Этри опустилась на колени, чтобы осмотреть Таэ.
Амри ощутил знакомый укол в шею. В суете Тавра взобралась к нему на плечо.
– Будь готов вынуть меч, – шепнула она в ухо Амри, и ее голос был подобен водам горячего источника, полившимся по трещинам в центре земли. – Гость модры Этри…
У него заколотилось сердце.
– Быть готовым вынуть меч? Но…
Гроттанские глаза Амри были способны пронзить ночь и рассмотреть происходящее вдали – на
– Нет, – прошептал он.
– Что там происходит, модра Этри?
При звуке величественного глубокого голоса перешептывания внезапно стихли. Высокая птичья фигура в одеждах из пропитанной солью парчи, переливающейся зеленой с золотом вышивкой, сошла с пристани на освещенный факелами берег и возвысилась над ними, одетая в броню из змеиной чешуи и гофрированную мантию.
– Лордесса Маринера. – Модра Этри спешно поклонилась. – Я с этим разберусь. Вам необязательно было спускаться сюда ради этой суеты…
– Почему бы и нет? Вы ведь мои маленькие гельфлинги, разве не так?
Маринера сняла с себя шляпку с черными и зелеными перьями, обнажив рептильное синее лицо с собранными в черную, украшенную перьями копну волосами. Рука Амри замерла на мече, а ноги по щиколотку провалились в песок и отказывались двигаться. Найя схватилась за клинок и встала перед Кайланом, который от неожиданности отступил назад. Лишь Таэ не шелохнулась и смотрела пустыми глазами в небо.
– И прошу, – проурчала скексис, – зовите меня
– Скексис, – заикаясь, почти шепотом произнес Амри. – Почему скексис…
Утихнувшие в присутствии Маринеры сифанцы поклонились. Появлению скексиса они не удивились, потому что знали о ее присутствии. Все они о ней знали. Модра Этри жестом приказала им уйти, не дожидаясь окончания их поклона.
– Всех прошу вернуться на свои корабли. Предоставьте это дело мне и лордессе скекСа. Уходите.
Амри покрепче ухватился за рукоять своего меча, а сифанцы забормотали, внимая приказам своей
Первой на Этри обрушилась Найя:
– Объяснитесь сейчас же!
Модра Этри, сжав руки в кулаки, раздраженно заняла оборонительное положение. Амри понял, что она не привыкла к допросам. Но теперь будет иначе. Он встал рядом с Найей, вдохновившись ее поведением, хоть противостояние
– Так вот почему вы не захотели выслушать нас? – задал вопрос он. – Потому что уже продались вероломным скексисам?
СкекСа фыркнула.
– Как грубо говорить о
