Амри пришлось приложить усилия, чтобы не осесть от глубокого бархатистого голоса скексиса. СкекСа локтями отодвинула назад свою накидку и опустилась на колени. Если движения лорда Казначея были скрипучими и древними, то скекСа двигалась ловко и изящно, хоть вблизи Амри мог рассмотреть морщины между металлическими чешуйками на ее щеках.
– Бедняжка Таэ. Перенесем ее в более комфортное место. Печально видеть ее лежащей на этой куче.
Одной рукой она с легкостью подхватила тело Таэ и прижала к себе, словно младлинга. От ее чуткости Амри стало не по себе. Ему хотелось бежать – либо на скекСа, чтобы вырвать Таэ из ее когтей, либо подальше прочь отсюда. Но ни того, ни другого он сделать не мог, потому что первое означало бы, что ему пришлось бы бросить друзей, а второе – противостоять скексису.
Вслед за скекСа они проследовали до забытого кем-то на песке у костра одеяла, на которое скекСа бережно опустила Таэ. Сама она села на импровизированный трон из сложенных поленьев, перебросила ногу за ногу и оправила верхнюю одежду и юбки. Накатывающие волны съедали песок и оставляли вместо него океан.
– А теперь, моя милая девочка-дренчен, объясни, что случилось, – сказала скекСа.
Найя выпрямилась, не убирая руки со своего клинка.
– Не смей называть меня «своей милой», скексис, – заявила она. – Я все знаю и о тебе, и о тебе подобных. Я знаю, что вы сделали.
СкекСа, приложив руку к груди, отклонилась назад и вскинула брови, изображая шок.
– Ты знаешь, что я сделала! Значит, тебе известно, что за сотни трайнов до твоего рождения я покинула Замок Кристалла, потому что мне была противна избранная скекСа манера правления? Гм-м-м? И ты знаешь, что последние семьдесят трайнов я провела в одиночестве в Серебряном море настолько далеко от берега, насколько мне удалось отплыть? И что я лишь иногда навещаю Сера-На, чтобы передавать моим маленьким друзьям дары, привезенные из других стран?
Амри ощутил сарказм, такой же едкий, как соленый воздух. Он не сочувствовал ей, да и она наверняка врет. Найя так крепко стиснула зубы, что у нее одернулись щеки. Она тоже разозлилась, но, как и Амри, сдержанно молчала.
– Достаточно, – произнесла модра Этри. – Прошу вас, лордесса Маринера, скажите, вы знаете, что случилось с Таэ?
– Ее иссушили, вот что с ней случилось, – сказала Найя. – Взгляните на ее лицо и ничего не видящие глаза. Именно так выглядели гельфлинги, которых я видела в башне замка. Те самые гельфлинги, которых иссушил Ученый скексис.
Амри затошнило, когда скекСа своими когтями убрала волосы Таэ назад и прикоснулась к ее щеке. Ее движения были до ужаса нежными – фальшивыми и сладостными, как нектар смертельного яда.
– Ее не иссушали, малышка-дренчен. Присмотрись сама. Загляни в ее глаза. Если бы скекТек иссушил ее в своей дьявольской машине, ты увидела бы в них молоко смерти, не так ли? Но не в этом случае. Нет, ее накачали наркотиком. Пока не знаю, каким именно, но если мы быстро найдем того, кто ее отравил, сможем ее исцелить. Но нужно торопиться. Токсины делают свое дело, и, если не найдем антидот как можно быстрее, она окажется тяжело больна.
СкекСа подозвала гельфлингов подойти ближе. Поначалу никто не шелохнулся, но потом Найя храбро подошла к скексису и опустилась на колени рядом с Таэ так близко, что чуть не коснулась кожистой лапы скекСа, которой та подзывала их подойти. Амри, внутри которого бешено колотился страх, присоединился к Найе. Ему было страшно, но он не мог позволить ей одной находиться рядом со скексисом.
– Хоть мне и неприятно признавать, но она права, – сказала Найя. – Смотри сам.
Он видел молочно-сизую дымку на глазах Тавры, когда та находилась под контролем у паука. Видел, как в сновидении Райана глаза Миры покрывала холодная изморозь. Но в чистых и ясных глазах Таэ отражались звездное небо и ревущий неподалеку огонь костра.
Наверняка в этом тоже виновны скексисы. Вряд ли это совпадение.
– Как нам выяснить, что за яд она приняла? – спросила модра Этри. – Если мы дадим ей неправильный антидот, ее состояние может ухудшиться.
СкекСа аристократическим движением поставила локоть на колено и постукивала когтем по своему рыльцу.
– Быстрее всего попросту выяснить, кто ее отравил, – сказала она. – Только отравивший наверняка знает, что ей дал. У кого в Сера-На был мотив отравить твою дорогую Таэ?
Этри стала ходить туда-сюда, в отчаянии пиная песок. Она вела себя не как стоически выдержанная
– Я не знаю! Все любят Таэ. У нее нет врагов, она везде обзаводится друзьями. Представить не могу, кто мог бы такое с ней сделать.
– Прежде чем мы расстались с ней на причале, она сообщила, что пойдет на встречу с кем-то, – произнес Кайлан. – Вероятно, ее отравили после того, как она от нас ушла. Это случилось совсем недавно.
