– Если для друзей, то это не работа, – ответила она. – Вообще-то тебя спас Амри.
Таппа издала утробный звук и открыла рот, отчего помещение наполнилось светом. Дусанские судоходы сбросили веревочные лестницы. Во время спуска вниз, на песок, Амри стало интересно, как Таппа относится к пассажирам во рту. На плече Оники он заметил Тавру и представил, что было бы, если бы она путешествовала, сидя у него во рту, так же как они сидели во рту у кристалл-скиммера.
Амри с Оникой шли позади, а Кайлан и Найя – впереди.
– Спасибо за то, что отправился за мной, – сказала Оника. – Тавра рассказала мне о твоем удивительном поступке.
Амри покачал головой. Это будоражило, когда происходило, а теперь, когда случившееся осталось в прошлом, он думал лишь о том, что без Тавры не смог бы ничего сделать. Спасли ее знание полета и умение ориентироваться в воздухе. Онику спасли навыки дневносветника в мире дневносветников.
– Это был не совсем я. Тебя спасла Тавра. Если бы она могла сама это сделать, то спасла бы тебя раньше… Возможно, ты бы даже не пострадала. – Он неловко прокашлялся. Ему показалось, что Онике следует знать о том, что Тавра поделилась с ним своим воспоминанием, пусть даже если это случилось невольно. – Я видел, что произошло. Когда вы с Таэ в шторм… мне жаль, что так вышло с крыльями.
Оника остановилась и собралась с духом. Ее плащ сорвало бурей, и теперь через разрез на ее игравшей всеми цветами самоцветов тунике истина была очевидной: на месте, где когда-то были крылья, теперь были шрамы и неровные, давно зажившие рубцы. Она вздохнула – не от печали, а от воспоминаний, словно вспомнила о любимом, но умершем существе. Горечь утраты никуда не ушла, но она с ней смирилась.
– До знакомства с Таврой у меня было видение. В нем солнце и луна сошлись в затмении во время шторма на море. В этом видении Таэ была солнцем, а луной была вапранка с серебристыми волосами. Таэ не терпелось отправиться в море, чтобы найти ту серебрянку, с которой у нее возникнет личная связь. Я боялась, что, преследуя мое далекое видение, мы найдем поджидающую опасность, но Таэ и Этри сказали мне перестать волноваться. Мы с Таэ отправились на поиски плохой погоды рядом с Ха’раром… и мы нашли шторм.
Оника улыбнулась, и они с Амри вслед за экипажем Эримона спустились в оазис. Амри поежился. Он мог представить себе Таэ с ее лучезарными красно-золотистыми волосами в виде солнца, а вапранскую воительницу – серебристую, словно луна.
– В тот день я лишилась крыльев. Таэ до сих пор считает себя виноватой. Но она обычно забывает, что тот шторм подарил мне встречу с Таврой, – договорила Оника, когда они шагнули в свет дня. Прикрывая глаза, она добавила: – Видения не всегда заканчиваются так, как мы того ожидаем. Конец и начало едины и одно и то же. Вот что я поняла в тот день, и с тех пор этот урок я каждый день проживаю заново.
Амри посмотрел вниз, впитывая в себя сказанное видящей-далеко.
– Таэ удалось найти свою серебрянку? – спросил он.
В ответ Оника покачала головой.
– Время того затмения еще не пришло.
Благоключ выглядел так, словно большая птица выхватила откуда-то часть джунглей и положила посреди кажущегося пустым кристаллического песка. Если бы за плечами гор не нависала штормовая стена, Амри подумал бы, что здесь зеленый рай.
Первым шел Эримон, а рядом с ним – Перисс. На двух братьев обратил внимание дусан в красном плаще, мимо которого они проходили. Эримона приветствовали тепло и с почтительным поклоном. Перисс шел, стиснув зубы и пытаясь игнорировать изумленные возгласы тех, кто его узнал.
Вдоль берега озера стояли шатры и навесы из костей и шкур – постройки временные, но крепкие, которые, как догадался Амри, смогут легко разобрать и свернуть всего один или два гельфлинга. В Гроте все было укрытием, а свежая вода всегда сочилась где-нибудь по соседству, стекая из Святилища. Даже в океане были штормы и дожди с питьевой водой. Но здесь кочевая жизнь была единственном способом выжить.
Мимо шла вереница дусанов, несших кости с выгравированными рисунками, которые соответствовали их татуировкам. Из верхушек костей поднимался серебристый дымок, наполнявший воздух землистым древесным запахом. Проходя мимо, они не подняли взгляда и даже не поздоровались с прибывшими. Эримон молча отошел в сторону и склонил голову, а они так же молча проследовали мимо.
Когда носильщики благовоний ушли, Эримон спустился на тропинку.
– Только в Благоключе вода течет во все сезоны, а горы защищают это райское место от штормов, – объяснил он на ходу. – Именно здесь дусаны собираются в тяжелые времена.
– Сейчас как раз настали тяжелые времена, – согласился Кайлан.
– Согласен. Получив ваше послание и увидев доказательство рассказанной в нем песни, модра Ситхи созвала мастеров двенадцати ксериксов дусанов. Мы прибыли в Благоключ для медитации. Скексисы долго управляли Тра, и во многом их традиции стали нашими традициями. Нашему клану нужно подумать о том, как нам отреагировать. Как изменить наши ритуалы, нынешние и будущие.
