Приливы Темного кристалла полностью

С берега озера они наблюдали все новые процессии несущих благовония, которые шли группами по три, шесть или девять не поднимавших взгляда существ, а у некоторых глаза были прикрыты вуалью или надвинутым на лицо капюшоном. Они шли маленькими одинаковыми шагами и были пугающе молчаливы. Иногда они останавливались и длинным черпаком песком насыпали витые узоры, которые вскоре сдувал легкий, бродивший по долине ветерок.

– Кажется, будто они просто ходят кругами, – тихо произнес Кайлан. – Думаете… это нормально?

– «Нормально» – понятие растяжимое, – высказался Амри.

Найя медленно пробиралась все глубже в воду, пока не добралась до корня, стоя на котором вода была ей по подбородок. В воде у нее раскрылись жабры на плечах, и она с облегчением вздохнула, выпустив много пузырьков.

– Они здесь собираются – это хорошо, – произнесла она. – Гельфлинги объединяются. Даже такие кланы, которые редко встречаются вместе, даже ксериксы дусанов.

– Не забывай о том, что сифанцы собрались только ради того, чтобы сбежать, – сказал Кайлан.

Амри пихнул Кайлана локтем, стараясь подбодрить его.

– Зато нам так удобнее поговорить со всеми сразу и зажечь тот костер.

– Но мы до сих пор не знаем, что означает разведение этих костров. – В голосе Кайлана прозвучали нотки отчаяния. – Ничего не знаем ни о надписи, появившейся на палубе «Омерии», ни о цвете их костра. Я не отрицаю, что произошло нечто особенное. Но почему там? Почему тогда?

– Потому что сифанцы решили присоединиться к борьбе. Почему же еще?

Кайлан вздохнул с раздражением.

– Огра сказала «костры сопротивления», но мы не знаем, что они значат и зачем они нужны. Она просто что-то сказала, как она обычно делает, ничего не сообщив нам. Посмотрите на Благоключ. Хоть Эримон и сказал, что дусаны к нам примкнули, но костра нет. Нет снооттисков. Так же, как, когда в пространстве сновидения Огры, Аль-Модра Мейрин сказала, что вапранский костер уже горит.

Хоть попытка Кайлана проанализировать события и удручала, все же в его словах была правда. Эримон, без сомнения, поверил им и примкнул к ним, хоть они еще не встречались с модрой Ситхи. Однако носильщики благовоний не готовили кристалл-скиммеров к отбытию в центральный регион, где находится Замок Кристалла. Никто не разбирал шатры и не складывал их для перевозки. Более того, с приближением вечера прибывали новые скиммеры.

– Они не занимаются подготовкой к отъезду, – вслух произнес Амри и покачал головой. – Но сифанцы тоже не готовились. В Сера-На они ждали сигнала.

– Сигнала, которого мы не понимаем, – вздохнул Кайлан.

Найя плавала в озере, а Амри с Кайланом просто болтали ногами в озерной воде. Солнца уже опустились, и ночью в Благоключе становилось холодно. Перед десятками шатров дусанов вспыхнули костры, о которых говорил Эримон. Амри подумалось, что с гор Благоключ, наверное, похож на корзину со звездами.

У дусанов, как и у других кланов гельфлингов, имелся очаг для общего сбора, и располагался он у дальнего конца озера. У длинной древесной лавочки два дусана нарезали множество кожистых фруктов. Другие члены клана, в том числе облаченные в такие же накидки, как у Эримона – вероятно, другие песчаные мастера, – и некоторые носильщики благовоний, безмолвно принимали у них фрукты, благодаря за них лишь поклоном.

При виде Амри с друзьями резчики фруктов подозвали их и положили им в руки тяжелые сочные фрукты. Кайлану поверх его доли положили еще, зная, что в их шатре гостит еще один гельфлинг. Все это произошло без единого слова или звука. Амри попытался изобразить глубокий поклон, какой он видел в исполнении местных. Дусаны почтительно и молча поклонились в ответ.

Когда они входили в свой шатер, Амри ощутил, как по оазису ветерком потянуло песок. Ветер усилился и завыл, прочесывая долину. Полог шатра оградил их от внешних звуков, но Амри слышал, как по кожаным стенам застучал песок.

Оника разожгла огонь, и все четверо вонзили зубы в сладкий фруктовый десерт. Кожура оказалась плотной, толстой и слегка волосистой, но желтая мякоть фруктов была сладкой с легким привкусом луговых трав. Тавра наблюдала, сидя на плече Оники, и отказалась, когда Оника предложила ей попробовать.

Ветер сотрясал шатер. Как ни старался Амри игнорировать гул песка и ветра, это уже не получалось. Звук крохотных, роящихся на ветру песчинок рассказывал свою песню, гравируя в его воображении картину того, как штормовая стена прорвалась через узкий горный переход и заполнила долину оазиса. И все уничтожила.

– Шторм входит в долину, – сказал он, нарушив тишину. – Хоть Эримон сказал, что этого не случится, я думаю, он ошибся. Вы, наверое, считаете, что пещерный житель не разбирается в погоде, особенно в пустынных бурях, но у меня очень дурное предчувствие.

Друзья слушали, чуть навострив уши, но никому из них не хотелось соглашаться с ним.

– Может, так бывает каждую ночь, – сказала Найя. – Они бы определили признаки шторма, разве не так? А определив, они бы… подняли тревогу, например. Пришли бы за нами.