Амри стремглав бросился из пещеры, оставив там приходящих в себя дусанов. Каменная дорога была погребена глубоко под песком, но в свете яркого утра и без шторма, оборванного деревом, путь к Благоключу был хорошо виден. Амри взобрался на твердый дерновник и помчал мимо невысоких пальм к одеревенелому стволу гигантского дерева, которое теперь росло посреди озера.
– Найя! – выкрикивал он, всюду разыскивая ее. – Найя!
Кора дерева состояла из одеревенелых слоистых алмазов, напоминающих чешуйки ящерицы, направленных вверх, чтобы улавливать капли скудного, моросящего по пустыне дождя. На одном из выступов в коре, в выложенном из озерных водорослей гнезде лежала девушка-дренчен. Амри прошлепал по воде и взобрался на дерево.
– Уф, – тяжело вздохнула она, когда он оказался рядом с ней.
– У тебя получилось. Найя, у тебя получилось!
Она устало засмеялась.
– Не у меня. Там внизу я слышала вас. Через воду и реку я слышала
Они оба подняли взгляд на утренние солнца, свет которых проникал сквозь вайи дерева, искрившиеся каплями воды все еще ниспадающего с небесных высот совершенно чистого дождя. Найя улыбнулась и приложила ладонь к коре дерева.
– Ошах-стаба, – сказала она. – Дерево Благоключа. Его звезды всегда наполняли озеро. Только теперь это будут слезы радости, а не одиночества.
Амри окинул Благоключ взглядом. Все было разрушено штормом. Погибли все шатры и факелы, все съестные и несъестные запасы. Не осталось даже обломков пород. Он было испугался, что в шторме погибли кристалл-скиммеры, но когда он посмотрел на дюну, где оставались Таппа с остальными скиммерами, песок зашевелился. Один за другим из песка поднимались скиммеры и с жалобным ревом переговаривались друг с другом.
Найя и Амри спустились с дерева, когда к озеру потянулись дусаны. Перисс протиснулся сквозь толпу, обхватил Найю за талию и поднял ее в воздух.
– У тебя получилось! Я знал, что ты сможешь!
Когда он поставил ее на землю, она отпихнула его.
– Это общая заслуга. И больше так не делай.
К ним подошел более скупой на чувства Эримон. Все вместе они не сводили глаз с дерева Благо- ключа.
– Мы ошибались, – прошептал он. – Перисс…
– В качестве извинения я приму в дар твой песчаный скиф, – ответил Перисс.
Ослепительно улыбающаяся Найя переводила взгляд с Кайлана на Амри, который, лучась счастьем, улыбался ей в ответ. Его счастье было таким же безудержным, как и огонь, который теперь горел в надежном укрытии пещеры дусанов. Дерево. Дусаны разожгли костер.
Даже Тавра по-доброму говорила с ним:
– Ты хорошо справился, теневой, – сказала она.
– А ты как себя чувствуешь, паучинка? – поинтересовался он.
– Устала.
Раньше ее короткие ответы звучали безучастно, словно она говорила с ним только тогда, когда приходилось. Но в этот раз он услышал в ее голосе что-то еще: не грусть, не нежелание общаться, а только и именно то, что она сказала. Усталость.
Вздрогнув, он вдруг подумал, что, может, именно такой она и была всегда: не холодной, а сдержанной. Ему вспомнилось видение, которым она поделилась, когда они спасали Онику. Она сдерживалась даже тогда, рядом с любимым существом. Она не скрывала чувств, просто была вот такой сама по себе. Он переминался с ноги на ногу, ощущая неловкость от внезапного осознания. И вспомнил, что лед – это также вода.
– Я могу чем-то помочь? – спросил он.
– Ты уже многое сделал.
Тишину пронзил крик кристалл-скиммера. Другие скиммеры просвистели ему в ответ и шустро раздвинулись на песке, чтобы уступить место жестко парящему, прибывающему со стороны пустыни скиммеру. Закрепленная на его спине палуба была раздроблена, а скиммер был весь в царапинах и глубоких ранах, нанесенных ему штормом; управляющий экипаж с трудом держался за остатки палубы. Скиммер с ударом остановился.
– Скиммер модры Этри, – охнул Эримон.
Вслед за песчаным мастером Амри и Найя поспешили к стенающему от боли скиммеру. Дусаны несли из озера воду, чтобы омыть его, а Эримон запрыгнул на упряжь, чтобы помочь жалким остаткам экипажа сойти на землю.
Кайлан подал чашу с водой одному из прибывших, который пытался прокашляться от пыли и песка. Эримон спрыгнул вниз, чтобы поприветствовать их.
– Песчаный мастер Рек’ир! Что произошло? Где модра Ситхи?
Дусан покачал головой.
– Нас настиг шторм. Мы попробовали отступить на юг в надежде переждать непогоду, но шторм не прекращался. Пока мы ждали на южной окраине, к нам прилетел рассеивающий ветра.
– Из Ха’рара? – спросила Найя и посмотрела на Амри.
– Да. Случилось страшная трагедия. Модра Ситхи покинула нас, чтобы исполнить свой долг.
Тепло схлынуло из тела Амри, и он похолодел так сильно, что не знал, сможет ли согреться. Рек’ир снова закашлялся, тяжело вздохнул и, чтобы пояснить ситуацию, достал перевязанный серебристой бечевкой свиток, который вручил Эримону. С леденящим ужасом Амри ждал, когда он дочитает, и понимал, что знает, какие слова сорвутся с уст песчаного мастера.
