В итоге, наш с Крамом разговор темой учёбы и завершился. Парень кивнул, а я отправилась в библиотеку, за учебниками. Затем поднялась в комнату и тяжело вздохнула — мне предстояло попробовать разобраться с еще одним вопросом.
Впрочем, вопрос — мягко сказано. Объективно, это была катастрофа. Полный трындец!
Весь мой гардероб, включая обувь, с лёгкостью умещался в два небольших чемодана, причём вещи свои я знала наизусть, но всё равно потратила уйму времени на то, чтобы пересмотреть каждый носок, каждую футболку.
Наверное, где-то в глубине души жила надежда, что если перебрать и рассмотреть всё ещё раз, то случится чудо, но увы, чуда не произошло.
Вещи не стали новее, а настроение совсем испортилось — ведь я не слепая, я прекрасно видела, как на меня косились студенты Тавор-Тин, и отлично понимала, с чем связано внимание. Даже в колледже, где учатся дети куда менее обеспеченных семей, я выглядела бедновато, а уж тут…
Окинув несколько жалобных кучек одежды взглядом, я глубоко вздохнула и поплелась к повешенной на спинку стула сумочке. Открыла, запустила руку в потаённый кармашек, но чуда опять не произошло.
Все деньги, заработанные и сэкономленные в первом учебном полугодии, я потратила на поездку в Чиртинс — на билет и подарки близким. А до следующей зарплаты оставался месяц, причём никаких сверхъестественных денег не ожидалось — так, обновить гардероб на пару вещей.
Ситуация был тупиковой, и я едва не разревелась. Уже сталкивалась с таким, меня уже высмеивали из-за одежды, но что я могу?
Разве что… Нет. Нет, дичайшая мысль о том, что Кара и Темор продолжают получать пособие, и я могла бы претендовать на эти деньги, была отметена самым суровым образом. Приёмные родители не поймут и не согласятся, к тому же им эти деньги нужней. Семье всегда не хватает.
Ещё одна попытка не разреветься, и слёзы всё-таки проступили. Ощущение беспомощности — самое паршивое, и сейчас оно накрыло с головой. Потребовался час, что бы прийти в чувство и решить: с ближайшей зарплаты ничего откладывать не буду! Просто пойду и потрачу всё, до последней монетки. Куплю… что угодно. Но куплю!
Для моего курса суббота оказалась учебной — мы решали задачи по экономике. Вернее, это они, сокурсники, решали, а я сидела и жестко тупила, разглядывая то страницу учебника, то пустой, выданный для отработки заданий лист.
Преподавательница — худая женщина с тонкими губами, — смотрела на меня, как на преступницу, а под конец занятия, приблизилась, выхватила лист и написала на нём размашисто: «неуд!»
Объективно в этом «неуде» не было ничего особенного — как я могу решить задачи по предмету, который никогда не изучала? — но ситуация задела. Я почувствовала себя полнейшей идиоткой. Уже не деревом, а непойми кем.
Покорно отсидев еще два академических часа, в течение которых нам факультативом читали «важнейшую тему», я кабинет покинула. Отправилась в столовую, хотя желудок под действием стресса скрутился в трубочку и пищи не желал.
В столовой встретила Фесту, с которой обменялась парой фраз — в момент моего появления, приятельница уже уходила. Потом взяла салат и тарелку горячего, к которой почти не притронулась…
Остаток дня провела у себя, а под вечер вышла из комнаты и, пересилив желание запереть дверь, отправилась на смену. Впрочем, для начала предстояло понять, как теперь добираться до работы. Пока я представляла лишь где расположена автобусная остановка, а вот какие автобусы оттуда идут — нет.
Из главного здания университетского комплекса вышла уже в потёмках. Глотнула холодного воздуха, одёрнула пальто, поправила шарф и рюкзак. Добралась до остановки и, после нескольких минут изучения представленной здесь транспортной карты, облегчённо выдохнула — автобус под номером 208 подходит.
Жизнь определённо налаживалась! Правда, ровно до тех пор, пока к остановке не подъехал блестящий навороченный байк…
Было не слишком темно, и свет фар не ослепил, и мотоцикл я узнала. Личность водителя тоже секретом не стала — слишком хорошо помнила эту агрессивную кожаную куртку с шипами и внушительный разворот плеч.
— Лирайн? — подняв тёмное забрало шлема, спросил Крам. Голос прозвучал недоумённо. — Что ты тут делаешь? Только не говори, что решила сбежать.
Я непроизвольно улыбнулась и отрицательно качнула головой. Ответила:
— Еду на работу.
Лицо собеседника я видела плохо — из-за шлема, но удивление было почти осязаемым.
— Какая ещё работа? — после паузы хмуро уточнил он.
— Самая обыкновенная, — я пожала плечами.
Брюнет продолжил смотреть удивлённо, мотоцикл под ним нетерпеливо порыкивал. Я тоже нетерпение испытала — конечно, вышла пораньше, с запасом, но автобуса пока не было, и я уже боялась опоздать.
А еще намёк, повисший в воздухе… Ведь охотник явно не понимает, зачем я куда-то иду, и это его молчание…
Когда молчание стало неприлично долгим, я сказала:
— Ну а как ты хочешь, Крам? Мне ведь надо на что-то жить.
Кажется, опять не понял.
— Мне нужно покупать личные вещи, — добавила я со вздохом. — Некоторые женские мелочи и вообще.
— А, ну да, — недовольно буркнул он.
И после новой паузы:
