Крам был прав, причём озвучил ровно то, что я сама обо всём этом думала. Но волна возмущения накрыла с головой. Да как он смеет? Как только повернулся язык?!
На волне злости я выпрыгнула из машины и, хлопнув дверцей, зашагала к дверям центра. Клянусь, был бы у меня пистолет, я бы обязательно проделала в охамевшем байкере несколько «стильных» «элитных» дырок!
Я шла и всем своим видом сигнализировала, что стоит держаться подальше, но Крам почти сразу догнал и зашагал рядом.
Потом сказал добродушно:
— Рад, что мы друг друга поняли.
— Уйди! — процедила я.
Только Крам никуда не делся. Хуже того, когда пересекли порог центра, и я вошла в первый из череды магазинов, брюнет продолжил отираться рядом.
Он ввалился вслед за мной, намекая, что будет маячить поблизости до конца шопинга, и злость усилилась. Однако спорить или просить удалиться я не стала. Стиснув зубы, выбрала другую тактику — тотальный игнор!
Крам не возражал, даже наоборот, выглядел весьма довольным. Как и опасалась, он продолжил ходить за мною, словно без его небритой физиономии среди вешалок и полок никак. А ещё он улыбался, чем подстёгивал и без того бурлившие чувства. Наверное, именно поэтому я в какой-то момент не выдержала и перевесила на него пакеты с покупками.
Парень отреагировал новой нахальной улыбкой, и это стало поводом «облагодетельствовать» его и следующим пакетом, и теми, которые появились поздней. Не сказать, что покупок набралось очень много, но в итоге Крам всё равно напоминал вьючного осла.
Невзирая на все эмоции, я не могла не заметить — на нас смотрят. Главный интерес вызывал, разумеется, мой спутник — на него таращились все, от посетительниц центра до уборщиц и сотрудниц бутиков.
Взгляды эти были по большей части плотоядными, а на меня чаще глядели пренебрежительно, и в свете такой реакции, стремление Крама улучшить мой гардероб выглядело еще разумнее. Эта разумность уже не злила, а бесила. Мне снова хотелось рвать и метать!
Наша прогулка закончилась часа через три, в одной из расположенных на верхнем этаже кафешек. Μы уселись за стол, сделали заказ, и я сразу отвернулась к окну.
Спустя несколько секунд случилась первая за всё время попытка нарушить молчание…
— Крошка, ну не злись, — вальяжно протянул Крам, и я поморщилась, намекая, что к общению не готова.
— Лира, не дури, — не внял намёку он. — Ты же знаешь, что я прав.
В тоне охотника не было ни грамма раскаяния — в нём звучали всё те же слова про неподобающий вид для «элитной» девушки. Как ни противно признавать, но это по-прежнему было разумно, причём настолько, что я, наконец, успокоилась. Действительно успокоилась. Совсем!
Но в следующий миг снова взвилась, ибо Крам кивнул на гору отставленных на пол пакетов и сказал:
— Давай ты прямо сейчас наденешь что-нибудь из нового?
И это была не просьба. Это было распоряжение! И взгляд настолько уверенный, будто охотник имеет полное право такое распоряжение отдать!
Конечно я вскипела. А ещё вскочила, сжала кулаки и исполнилась желания высказать всё, что думаю.
Сказать: да, Крам. Я выросла в приёмной многодетной семье, и денег нам всегда не хватало. Опекуны экономили на всём, и на одежде в том числе. Я, как и остальные мои «братья» и «сёстры», привыкла донашивать за старшими, и мой гардероб полное дерьмо, но не смей смотреть на меня так, словно я в чём-то виновата! Как только появилась возможность, я пошла работать. Я сделала всё, чтобы исправить эту ситуацию, и твои претензии — полное свинство. Но…
Нет, я не сказала. Резко выдохнув, подхватила один из пакетов, и направилась к выходу из кафетерия. В голове шумело, внутри бушевал ураган, и мне требовались все силы, чтобы поступить именно так.
Очутившись в туалете, я заперлась в кабинке, извлекла из пакета новые джинсы и простенькую, но стильную блузу, в которые и переоделась. Выйдя из кабинки, задержалась у зеркала, а затем подхватила пакет, куда сложила старые вещи, и, стиснув зубы, вернулась в кафе.
К моменту моего появления, на столике уже стояли салаты, горячее и безумно ароматный капучино — это из нового. А из старого — Крам! Увы, парень никуда не делся, он сидел на прежнем месте и весело взирал на меня.
Зато ему хватило ума промолчать, что порадовало, намекнув: зачатки мозга у байкера всё-таки имеются. Или это чувство самосохранения на помощь пришло?
Поели мы молча, также молча покинули кафе и торговый центр. Крам снова тащил мои пакеты, а я шла и старалась не вспоминать о том, что потратила почти всё, включая полученный на прежней работе расчет.
В машину садились опять-таки в тишине, и теперь я почти успокоилась, точно зная, что других сюрпризов не будет. Надежды оправдались, спустя полчаса мы подъехали к Тавор-Тин.
Потом были всё те же пакеты — Крам нёс их добровольно, ни капли не смущаясь шока окружающих. Моя нервная система такой крепостью не отличалась, и я чувствовала себя неуютно, однако виду не подавала.
