Сказала, и только сейчас поняла: моё нежелание встретиться с родными — ложь. Я хочу, но не уверена, что это кому-то нужно. И понятия не имею, как отреагирую на встречу. Не думаю, что обрадуюсь. Совсем.
— Знает Оракул, — неожиданно признался Крам. Я чуть бокал не выронила. — Она знает практически всё и обо всех, но говорит лишь о том, что считает нужным.
Сразу вспомнились алые лишенные белков глаза и белая чешуя, покрывающая кожу. И понимание, с которым эта странная женщина смотрела на меня.
Знает всё? Но…
— Она не скажет, — увидав мой шок, повторил Крам. — Только если посчитает нужным. А заставить её невозможно, это не в нашей власти. Она выше любого из охотников и гораздо сильней.
Я не расстроилась, но вспомнила слова о том, что Оракул не всегда чует совершенный в наш мир переход, и часть демонов «находит» лишь после того, как случилось убийство…
Так что если и здесь дело не в возможностях, а в желании? Что если она намеренно молчит?
— Исключено, — когда я осторожно озвучила эту мысль, сказал Крам.
— Это почему же?
Брюнет подался вперёд, словно опасаясь подслушивания, и объяснил:
— Оракул очень заинтересована в том, чтобы демоны в свой мир не возвращались. Выпивая человеческие эмоции и эмоциональную память, они не просто насыщаются, а переходят на другой уровень силы. Сильные демоны Оракулу не нужны.
Я мотнула головой — про то, чем чревата «повышенная сила» демонов, помнила, и развивать тему не желала. Вместо этого спросила:
— А тест ДНК?
— Что? — нахмурился Крам. Не понял.
— Отыскать моих родителей с помощью теста ДНК… Ведь это возможно?
— Как ты себе это представляешь? — отодвигаясь, спросил Крам.
Я пожала плечами. Представляла плохо, по фантастическим фильмам и популярным ток-шоу. По логике, определить родство по ДНК можно, если существует круг подозреваемых, но охотники… они ведь такие продвинутые. Неужели у них нет какой-то общей базы, по которой можно просто взять и сравнить?
— «Какие-то базы» у нас, возможно, и есть, — выслушав сбивчивое объяснение, сказал брюнет. — Но у нас другая структура крови, и ДНК не выделяется. По крайней мере существующими методами.
— Значит, если родные и найдутся, то проверить это…
— Но ведь до открытия ДНК как-то проверяли, — парировал охотник.
Он сказал, а я поняла — моё желание увидеть родных сильнее, чем могла представить.
— Это всё вино, — пробормотала хмурясь.
— А может оно и к лучшему? Иногда очень полезно выговориться, Лирайн.
Выговориться — да, а вот проговориться — нет. Поэтому я решительно отодвинула бокал и в который раз огляделась.
— Что если демон вообще не появится? — спросила шепотом.
— Значит, обойдёмся без него, — хмыкнул Крам.
Я в такую покладистость охотников не поверила, и не зря. Едва покончили с ужином, брюнет предложил:
— Прогуляемся?
Учитывая короткое платье, не слишком длинное пальто и очень тонкие колготки, гулять не хотелось, но я кивнула. Просто надеялась, что вечер пройдёт не зря, что поймают хотя бы одного.
Кросторн встретил знакомым холодом и вязкой темнотой, разбавленной светом фонарей и бликами окон. Я покорно взяла Крама под руку и позволила увлечь себя к ближайшему скверу — крошечному островку живой природы, которыми был усеян весь Кросторн.
Правда сейчас сквер выглядел убого — деревья и кустарники голые, скамейки мокрые, а несколько бронзовых статуй, установленных здесь, сливались с темнотой, превращаясь в неясные силуэты. И, как по мне, это место было буквально создано для нападения — не удивительно, что я напряглась.
— Лирайн? — едва пересекли границу сквера, позвал Крам.
Спустя секунду, задал дежурный вопрос:
— Кстати, как учёба? Уже справляешься?
Ну да, о чём ещё говорить на таком свидании, как наше?
— Нет. Но стремлюсь. Всё оказалось не так сложно, как предполагала.
— Правда?
Я сказала что-то ещё, а Крам ответил, и разговор плавно перешел в категорию «ни о чём» — мы медленно продвигались к центру сквера и ждали. Я внутренне дрожала и пыталась не озираться, а брюнет держался так, словно никаких демонов вообще не существует.
Под одним из фонарей он остановился, притянул к себе и склонился, почти касаясь губами. Я почувствовала, как подкашиваются ноги, как начинает кружиться голова, ощутила жар мужского дыхания. А потом Крам поцеловал, и я повела себя совсем не так, как следовало.
Конечно, должна была оттолкнуть. Напомнить, что между нами ничего нет, и подобное поведение недопустимо. Сказать что-нибудь резкое, отрезвляющее. Возможно даже залепить пощёчину — не за этот, а за прошлый раз. Но…
Не смогла. Почувствовала вкус его губ, плавные, почти нежные движения, и что-то изменилось — я подалась вперёд, прижалась тесней и ответила на поцелуй. Без жара, без страсти или вожделения. Я целовала как умела, а он…
Каким-то мастерством мой ответ точно не отличался, но брюнет не отталкивал. Держал крепко, словно пресекая попытку к бегству, и продолжал терзать. В какой-то момент всё же отстранился и застыл, вглядываясь в моё лицо, а я стояла, упершись ладонями в его грудь, и не знала — отвести взгляд или не надо.
Когда молчание стало давящим, не выдержала и попыталась заговорить:
— Крам…
