В самом деле, почему? Потому, что ожидала именно такой реакции, или потому, что хорошо научилась убегать от Лонни, не оставляя следов?
— Просто к слову не приходилось, — попыталась отговориться она. Но это его не обмануло.
— Чушь. Помнишь, мы договорились не врать друг другу? Объясни мне, почему ты возвращаешься в Джорджию? Я помню, как ты говорила, что у тебя нет ни дома, ни семьи, ни родных.
— Не совсем так. Джорджия — это место, наиболее соответствующее моему пониманию дома.
Никогда она не думала, что придется снова назвать домом жилище своих родственников. Но если удастся наладить отношения с тетей Эстер и дядей Беном, то у Хатча будет семья. Ведь они родом оттуда, хоть их и носило по всему Техасу, словно перекати-поле. Хватит бегать.
— Ты по-прежнему считаешь Джорджию своим домом после десятилетнего отсутствия?
— Конечно, — солгала она.
— У тебя там семья?
— Дядя и тетя, — объяснила она. — Мы несколько раз писали друг другу последнее время. Они ждут меня. Они хотят познакомиться с Хатчем и помочь решить мои проблемы. Они уже не так молоды. — Она неуверенно пожала плечами. — По-моему, я поступаю правильно.
— Обзаведешься хозяйством и пустишь корни.
— Вижу, что ты уже поговорил с Хатчем.
— Могу сказать, что ему не хочется покидать Техас. Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала.
Почему ей вдруг так захотелось броситься ему в объятия и пообещать, что она никуда не уедет? Почему вдруг мысль о возвращении в Джорджию показалась не такой привлекательной, как раньше? И почему она так старается не поддаваться этим чувствам?
— Я приняла решение задолго до нашей встречи.
— Но теперь мы встретились. — Он обнял ее за плечи, и ей стало тепло. Это было как жар от костра в холодную ночь. В душе зазвучали обещания счастья и любви. — Теперь мы поцеловались, мы обняли друг друга.
Ее обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, она нашла здесь дом, с другой — она помнила историю своего неудачного замужества. Ее единственную любовную историю. Страх пересилил, и она отстранилась. Отступая, она споткнулась о кресло у опустилась на подлокотник.
— Видишь ли, — Кэссиди постаралась придать своему голосу и лицу выражение уверенности, — я оставила дом при неудачных обстоятельствах.
— Ты вышла замуж. Пусть неудачно, но…
— Я была беременна, — проговорила она.
— Вынужденный брак? — уточнил он.
— Не совсем. Тетя и дядя не хотели, чтобы я выходила замуж. Они советовали мне родить и отдать ребенка на усыновление. Но я сбежала из дома и вышла замуж за Лонни.
— А Хатч об этом знает? Она покачала головой.
— Я никогда не говорила. Если бы он спросил, я бы честно рассказала, нет смысла лгать. Все, что ему нужно сделать, — это сличить дату свадьбы и дату своего рождения. Разница семь месяцев вместо девяти. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, в чем дело.
— Да, — сочувственно проговорил он, — Хатча непросто одурачить.
— Я не собиралась его дурачить. — Она обхватила плечи руками, не осознавая, что выдает свою неуверенность. — У Лонни было много недостатков, но он поступил благородно, женившись на мне, хотя инстинкт подсказывал ему бежать куда глаза глядят.
— Но почему он все-таки сбежал? И почему ждал пять лет?
Кэссиди поджала губы, надеясь, что Тай не заметит, как они дрожат. Воспоминания до сих пор мучили ее.
— Он не ждал пяти лет. Он удрал при первой же возможности — за месяц до рождения Хатча, если быть точной.
— За месяц до… — Тай сам не ожидал, что так возмутится. — И все следующие пять лет ты гонялась за ним?
Неприятно произносить такие вещи вслух. Но она тогда была так молода и так напугана. И так одинока. Гордость заняла десятое место в списке необходимых жизненных премудростей. На первом месте был Хатч.
— Что-то вроде этого.
— Тогда почему ты бросила его? Из-за Эйприл Май?
— Нет, с этим я бы справилась. Но он обижал Хатча, говорил ему недопустимые вещи. В конце концов, я поняла, что лучше никакого отца, чем плохой. — К тому времени она поняла, что сможет сама содержать себя и сына.
— Прости, Кэссиди, но тебе надо понять, что не все мужчины похожи на Лонни. Некоторые склонны к оседлой жизни.
Стук в дверь не дал ей ответить. В комнату заглянула Эдит.
— Ужин готов, — объявила она. — Пока вы тут спорили, приехала мисс Уилли. Когда она услышала, что вы тут разговариваете, она предпочла подождать и побеседовать с Хатчем. Она попросила выпить чего-нибудь покрепче. Хатч тоже попросил. Я принесла ему лимонаду покрепче. Если мы тотчас не сядем за стол, сахар может слишком опьянить его.
— Иди накрывай на стол, — кивнул Тай, — мы сейчас придем. — Когда дверь за ней закрылась, он снова обратился к Кэссиди:
— Наш разговор еще не закончен.
— Я сама догадалась. — Она поставила кресло на место. К ее удивлению, Тай не пытался приблизиться к ней. — Теперь, когда ты поговорил с Хатчем о Джорджии, ты понимаешь, что отношения между нами невозможны.
— Посмотрим, — ответил он. — Пошли есть?
— Меня ты не проведешь, — пригрозила она.
— Готовишься к войне? — улыбнулся он.
— Что-то вроде.
