Люсьен смягчается и отводит взгляд. Встает на колени так, что его глаза оказываются на одном уровне с глазами юноши, отстегивает с пояса золотой мешочек и протягивает ему. Его взгляд – только что весьма суровый – теперь удивительно мягок, так же он смотрел на ту маленькую девочку. При дворе он отлично это скрывает, но на улице, рядом с обычными людьми, его глаза светятся теплом.
– Это позволит тебе покинуть город – страну – прежде, чем тебя найдут. А теперь скажи мне – кого ты так боишься?
Мужчина сглатывает, вцепившись в кошелек, словно в спасательный круг.
– Королевских энциклопедистов, ваше высочество. Они… они дали мне этот порошок. – Он протягивает пустой мешок, из которого высыпается немного зеленоватой пыли. – Они сказали прийти перед рассветом, рассыпать его вокруг храма и поджечь, как только услышу молитвы Кавару!
– И что ты должен был получить в обмен на это? – спрашивает принц Люсьен. – Нет, не отвечай. Штатное место королевского энциклопедиста.
Подмастерье отчаянно кивает.
– Деньги, эксперименты, которые я смог бы проводить на их оборудовании, престиж… Награда огромна, и всего-то нужно, что устроить пожар.
Люсьен касается зеленоватого порошка на земле кончиками пальцев и подносит их к носу. От запаха он резко шарахается назад.
– Боги, что это за штука?
– Не знаю, мне не говорили. Но для меня это вещество пахнет как распускающийся бутон, трижды прошедший обработку медью и смолой. Хотя я никогда не слышал, чтобы растения возгорались черным пламенем.
– Черное пламя, – бормочет под нос Люсьен и встает. – Иди. Пока у тебя есть фора. Караваны выходят через западные ворота приблизительно в это время. Еще успеешь присоединиться к одному, если повезет.
Парень вскакивает на ноги и кланяется раз десять, прежде чем рвануть прочь. Вскоре мы остаемся одни, я и задумчивый принц, и лишь пламя грохочет вдали.
– Похоже, я была права, – протягиваю я, не убирая меча. Сейчас самое время пустить его в дело. – У тебя все-такие есть сердце.
Но это ненадолго, – кудахчет голод. Я не имею права показать, что собираюсь сделать, поэтому принимаю расслабленную позу и подхожу к нему легкой походкой. Ближе. Еще чуть-чуть, и мы окажемся на расстоянии вытянутой руки.
– Он был всего лишь орудием в чужих руках, – отвечает Люсьен, стряхивая с рук зеленый порошок. – Невинным орудием. В твоем рвении сломать его не было никакого смысла.
– Существует такая полезная вещь, как блеф, ваше высочество, – отвечаю я, краснея от смущения, будто меня отчитали.
– Существует также такая вещь, как сострадание, – парирует он.
– Я… Я пыталась помочь.
– Этот человек опасался за свою жизнь. Ты сама говорила, что порой выбор делают за нас.
Я молчу, ни единой шутки или колкости не срывается с моих губ. Люсьен буравит меня самым пронзительным из своих взглядов.
– Если я еще хоть раз увижу, что ты угрожаешь моим людям, пощады не жди.
– Тот человек организовал пожар, – настаиваю я. – Он мог убить людей…
– Он был лишь инструментом. Борись с владельцем, а не с его орудием.
Я застываю на месте, все мысли о том, чтобы забрать его сердце, вылетают из головы. Борись с владельцем, а не с его орудием? Орудие… Я не раз ощущала себя орудием Ноктюрны. Вещью, которую используют, с тех пор как забрали мое сердце. Даже сейчас, разодетая в шелка и лгущая днями напролет, я лишь ее орудие.
– Несмотря на ваши ошибки, я в долгу перед тобой, леди Зера, – прерывает Люсьен мои размышления. – Тот энциклопедист чуть было не ускользнул, но ты его остановила.
Я тяжело сглатываю, голос звучит надтреснуто.
– Не скромничай. Ты все равно в конце концов его поймал бы.
– В конце концов. Но у меня не было для этого времени. Стражники и Гавик ищут меня. Я принц, как ни крути, – и должен быть спрятан и защищен, а не разбираться в гнусностях, совершенных королевскими энциклопедистами, – хмыкает он.
Я смотрю, как полыхает черный огонь, а за ним на раззолоченных лошадях скачут королевские ученые-энциклопедисты. Гавик что-то кричит им, и они спускаются с коней, отстегивают с поясов инструменты наподобие ручных насосов и поливают из них черное пламя желтой жидкостью. Огонь на удивление легко гаснет, оставляя за собой лишь запах старой закваски. Куда важнее то, что королевские энциклопедисты, продолжая поливать пламя, прокладывают путь к нам, не оставляя мне возможности легко заполучить его сердце. Проклятье! Я профукала свой шанс. Принц вывел меня из равновесия. Но больше ему это не удастся.
– Эта штуковина быстро справляется с огнем. – Я стараюсь отвлечь его внимание от моего клинка и меня самой.
– Конечно, справляется, – усмехается Люсьен. – Энциклопедисты, несмотря на все интриги, в первую очередь гении. Изобретая оружие, они одновременно придумывают и средство против него. Pe deresas, in deresas.
