Принеси мне их сердца полностью

Девушка в розовом платье и с чересчур завитыми мышино-каштановыми волосами входит в комнату. Походка у нее неровная, она слегка прихрамывает на левую ногу, но при этом двигается весьма стремительно. В руках у нее трость, сделанная, похоже, из слоновой кости и увенчанная набалдашником в виде головы создания, которое теперь мне весьма знакомо, – валкеракс. Она тепло улыбается И’шеннрии и приседает, еще один реверанс уже в мою сторону. Мы раскланиваемся, и И’шеннрия жестом предлагает ей присесть. Леди Химинтелл прислоняет свою трость к столу и садится рядом с И’шеннрией, радостно хлопая в ладоши при виде медового печенья на чайном подносе. Они почти касаются друг друга локтями, девушка берет предложенное И’шеннрией угощение.

– Мое любимое! О, вам не стоило утруждаться, И’шеннрия!

– Ерунда. Это меньшее, что я могу сделать, – настаивает И’шеннрия с широкой улыбкой. Она ни разу не пытается отодвинуться от девушки, увеличить расстояние между ними. Ни разу не вздрагивает. Я хмурюсь, глядя, как девушка с детской радостью поглощает лакомство, раскачиваясь из стороны в сторону на диване. Реджиналл сказал «леди». Но у Гавика нет детей, и она слишком молода, чтобы быть его женой.

– Привет, – с улыбкой обращается ко мне леди Химинтелл. – Можешь звать меня просто Фиона.

– Зера, – отвечаю я с улыбкой, хоть и не такой искренней, как ее. И эта восторженная барышня та самая шпионка, которую И’шеннрия так высоко ценит? Я ожидала увидеть служанку, а не знатную особу. Известно ли ей, кто я такая? – Мне казалось, что при дворе строго запрещено обращаться друг к другу по имени.

Фиона отмахивается, и из руки с лакомством летят крошки.

– Думаю, глупо соблюдать формальности, учитывая, что все мы рискуем своими жизнями.

– Только своими жизнями? – Я улыбаюсь во все свои человеческие зубы. – Так уж вышло, что я рискую гораздо большим.

Фиона моргает, явно уязвленная, но И’шеннрия отбивает:

– Достаточно, Зера. Она сделала больше, чем ты, чтобы остановить войну, при том, что тренировалась гораздо меньше.

Я пялюсь в собственный чай, но смех Фионы выдергивает меня из раздумий.

– Это ни к чему, И’шеннрия. Уверена, Зера делает все возможное. Как и все мы. Нам приходится. – На последних словах ее голос становится мягче, а улыбка более грустной.

– Фиона рассказала мне о планах Гавика относительно королевских энциклопедистов, – говорит И’шеннрия. – По-видимому, несколько месяцев назад он поручил им создать порошок, который сможет разжечь огонь, в точности напоминающий ведьмовской.

– Ведьмовской огонь. Что это вообще такое? – спрашиваю я. Фиона бросает взгляд на внезапно притихшую И’шеннрию.

– Это черный огонь, – выпаливает Фиона. – Горит жарче, чем обычный, и никогда не гаснет. Потушить его может лишь ведьма, либо он погаснет после того, как ведьму убьют. Такой применялся… эм-м. Часто. Во время войны.

Она нервно поглядывает на И’шеннрию. Ведьмовской огонь разрушил Рейвеншаунт. И, возможно, сжег ее родных заживо. Неудивительно, что она осталась в храме. Вид стихии, разрушившей ее дом, был ей невыносим. Странно осознавать, что малюсенькие черные язычки пламени, постоянно согревавшие мое сердце над очагом Ноктюрны, способны на столь масштабные разрушения.

– Уверена, Гавик использовал порошок, чтобы имитировать атаку ведьм, – добавляет И’шеннрия. – С тех пор, как занял пост министра, он занимался лишь тем, что сеял смуту да разжигал ненависть к ведьмам и Старому Богу. Когда Фиона рассказала мне о его сговоре с энциклопедистами, я поняла, что Гавик использует их для той же самой цели. Не знала только, когда это произойдет. Но следовало ожидать, что скоро – Гавик уговаривал придворных посетить благословение гораздо настойчивее, чем обычно.

Получается, за организацией пожара действительно стоял Гавик. Ублюдок! Пожар был только уловкой, чтобы манипулировать дворянами и разорять простой люд.

– Почему король Среф не остановит его? – спрашиваю я.

Фиона давится от смеха, поднимая на меня круглые глаза.

– О, прости. Ты всерьез?

Я сдерживаю растущее в горле раздражение.

– Я здесь недавно.

– Конечно. Еще раз прости. Я всю жизнь провела в Ветрисе – трудно осознавать, что у других людей не так.

– Король Среф поощряет действия Гавика, – снимает И’шеннрия нарастающее напряжение. – Частично из-за того, что они давние друзья, частично из-за того, что король Среф правит с помощью страха. И чем больше Гавик подкармливает страх, тем больше власти у Срефа.

– Королева Колисса… – начинаю я.

– Королева бессильна, – с неожиданной силой обрывает Фиона. – Гавик все для этого сделал.

– Бессильна? Она же королева.

– Гавик убедил остальных министров отменить старые традиции, предоставляющие королеве власть в политических вопросах. – И’шеннрия деликатно отпивает чай. – Раньше она активно участвовала в политике, но после смерти принцессы Варии главной заботой королевы стало защищать жизнь единственного сына. От всего – и особенно от магии.

– Мой дядя лишь разжигает ее боязнь ведьм. – Фиона откашливается. – Практически парализует ее волю.