Вот оно – те самые колючие подначки, к которым я привыкла, пусть сейчас в них больше холодности, чем обычно. Я успела неплохо его узнать; он спросил, знаю ли я правила, явно готовый объяснить, если не знаю. Какая изворотливая любезность.
– Поберегите дыхание для поединка, ваше высочество, – улыбаюсь я. – Вам оно еще понадобится.
Всему, что я знаю о дуэльных традициях Туманного континента, меня научил Крав, и сейчас я очень благодарна ему за это. Правила Каваноса просты: заставишь противника выйти за черту квадрата – ты выиграл. Хотя в отличие от большинства стран в традиционном поединке Каваноса существуют строгие правила относительно пускания крови – никаких ран. Нанес противнику ранение – считаешься неумелым воином, неспособным контролировать свой клинок, и проигрываешь. Только из-за этого правила я и согласилась на эту дуэль, понимая, что меч Люсьена содержит белую ртуть. Стоит ему меня ранить, он проиграл, и неважно, насколько мне будет больно и как долго Ноктюрне придется меня лечить.
Если принц проиграет, Гавик уж точно прибежит позлорадствовать.
Девушки собирают растущий поблизости луноцвет и заставляют каждого из нас вытянуть по стеблю, распределяя жребий. Первый поединок выпадает лорду Грату и принцу Люсьену. Грат выглядит охваченным паникой. Если он проиграет, его будут считать слабаком. Если выиграет, принц, возможно, его возненавидит. Невыгодно, как ни посмотри.
Крав говорил мне, что о человеке можно узнать все по тому, как он дерется, но до сегодняшнего дня я не могла полностью в это поверить. Теперь я ясно вижу, почему принца называют Черным Орлом – он бьется как хищная птица, от чего у меня захватывает дух. Его выпады резкие и быстрые, и, хотя он замирает перед каждым следующим движением, словно напряженный хищник, при ударе он не проявляет ни капли милосердия. Это ужасает и восхищает одновременно. Вот что я люблю больше всего в фехтовании на мечах – наблюдать, насколько по-разному сражаются противники, как в каждом нападающем и отражающем ударе проглядывают их сущности. Грат бьет мощно, словно медведь в броне, но принц спокойно ждет, пока тот совершит ошибку. И он совершает – слишком долгий замах, и Люсьен прыгает на него, выбивая меч прямо у Грата из руки. Юноше приходится нагнуться, чтобы поднять меч, и он не отрывает от принца настороженного взгляда: неужели он опрокинет его в этот момент? Но Люсьен лишь жестом показывает, что Грат может не опасаться. Мою грудь переполняет гордость – нечестный дуэлянт с удовольствием воспользовался бы моментом. Но принц на то и принц, чтобы вести себя благородно.
Все больше отчаиваясь, Грат бешено бросается на принца, и они скрещивают мечи. Грат что-то говорит ему, и глаза Люсьена на мгновение находят меня. Внезапно Люсьен напирает на Грата с дикой силой, столь отличающейся от прежних аккуратных ударов, что эти двое разделяются. Леди болеют за принца, юноши за Грата: Люсьен явно не слишком популярен среди парней. Интересно, что же сказал Грат, чтобы вызвать столь бурную реакцию у такого терпеливого поединщика, как Люсьен?
Битва продолжается, жара достигает своего апогея, и я все чаще поглядываю на окно Гавика. Он еще не показывался, хоть это и ожидаемо – скорее всего, он уже видел поединки принца со всеми его ровесниками. Принц Люсьен и лорд Грат отступают друг от друга после неудавшегося выпада, Люсьен разочарованно вздыхает и одним быстрым движением стягивает рубашку. Девушки на поляне разражаются безумным визгом, и даже я вынуждена признать, что его блестящая от пота спина с четко очерченными мускулами притягивает взгляд.
Я резко вспыхиваю румянцем. Ни разу не видела парня без рубашки, и это глупо, о боги, как глупо, но мои щеки горят. Я выше этого – И’шеннрия учила меня держать лицо куда лучше. Голод громко заявляет о себе, жаждет плоти, его плоти, но я концентрируюсь на длинной, мощной линии его позвоночника и острых лопатках, похожих на крылья птицы. Я прищуриваюсь – на золотистой коже действительно есть татуировка черной птицы, когти тянутся вокруг бицепсов, а крылья уходят за край его левого плеча. Орел.
– Я говорил, что это пошло, – вздыхает Малахит. – Но он просто не послушал.
– Он… Когда он ее сделал?
– Он год провел в Диком дозоре, совсем как аристократы в довоенное время. Это была идея короля – наверное, чтобы помочь ему свыкнуться со смертью Варии. В Диком дозоре все набивают татуировки своей первой жертвы. У него был гигантский…
– Черный орел, – выдыхаю я. – Поэтому его так называют?
Малахит с ухмылкой кивает.
– А ты думала, потому что он похож на птицу?
Я смущенно киваю, и у Малахита вырывается смешок. Поединок ускоряется, Люсьен снова нападает. Улыбка Малахита гаснет, едва он пристальнее вглядывается в происходящее на арене.
– Как думаешь, кто победит? – спрашиваю я. Он качает своей сереброволосой головой.
– Не знаю. Грат и близко не так хорош, как Люк. Но Люк… отвлекается.
– На что?
Он фыркает.
– Несмотря на свою находчивость, ты ужасно туго соображаешь.
Он одаривает меня многозначительным взглядом.
