Принеси мне их сердца полностью

Не могу не думать о том, что их восторженные прикосновения и улыбки быстро сменятся криками ужаса, если эти леди увидят меня настоящую. Голод шипит на них всех, посылая мне кошмарные видения их разорванных тел. Я натягиваю улыбку и стараюсь говорить как можно меньше, чтобы случайно не показать заострившиеся зубы. Вокруг собирается толпа – людей почти вдвое больше, чем когда мы начинали, – в основном заинтересованные дворяне и проходившие мимо стражники. Но Гавика еще нет. Фиона терпеливо ждет. Я избавляюсь от девушек и возвращаюсь к Люсьену и Малахиту.

– Ну как? – радостно спрашиваю я. – Что скажете?

– Я скажу, что Люку придется выдержать соревнование, чтобы жениться на тебе, – ухмыляется Малахит. – С лордом Гратом, а теперь еще и с несколькими влюбленными дамами.

Люсьен фыркает.

– Отдадим ее им. От нее одни проблемы и головная боль.

Я сдерживаю смех. Он только что использовал свое королевское влияние, чтобы заставить Прайзлесса извиниться передо мной, а теперь, наоборот, старается меня уколоть. Фиона была права – ему нравится разыгрывать крутого парня.

– Ты, верно, хотел сказать: «Она услада для глаз», – сурово поправляю я. – И «само изящество».

– Кое-кто тут выдает желаемое за действительное.

– Ну все! С меня довольно! – Я взмахиваю руками. – Даю тебе ровно три секунды, чтобы начать относиться ко мне по-доброму.

– Целых три секунды, – присвистывает Малахит. – Тебе лучше поторопиться, Люсьен.

Люсьен закатывает глаза.

– Можно я ее повешу за то, что она осмеливается указывать мне, что делать?

– Лучше закопай меня поглубже, – игриво отвечаю я. – Иначе я буду преследовать тебя до конца жизни.

– Заманчиво, – протягивает Люсьен. – Но я пас. Я и сейчас-то с трудом выдерживаю твои преследования.

– Преследовать в романтическом смысле, как в любовной балладе…

– Нет.

– Да, – поправляю я.

– Нет.

– Да!

– Пожалуйста, детки, – ворчит Малахит. – Перестаньте. Мамочке хочется тишины и спокойствия.

– Хочешь сказать, ты готова и дальше смотреть на неуклюжую возню этих лордов? – фыркает Люсьен. – Я думал, тебе нравятся качественные развлечения.

– Они действительно неважно сражаются, – задумчиво соглашаюсь я, глядя как два аристократа парируют удары друг друга. – Девочек не учат думать, а мальчиков не учат драться. Чему вообще в Ветрисе учат детей?

– Лизать задницы, – отвечает Малахит. – Расфуфыриваться и пьянствовать.

Мы с Люсьеном синхронно взрываемся от хохота, наши взгляды встречаются и тут же расходятся. И пусть вчера я отвергла его ухаживания, все равно мне нравится вот так смеяться вместе.

В конце концов, после того как неуклюжие дуэлянты один за другим побеждают друг друга, последней парой остаемся мы с Люсьеном. И вот тогда я вижу среди дворян знакомое лицо, на самом краю толпы. Седые волосы и водянистые глаза. Эрцгерцог здесь. Я это сделала. Ищу взглядом Фиону, но ее нигде не видно. Должно быть, приводит свой план в действие.

Девушка выходит вперед, взмахивает платком и громко объявляет:

– Уважаемые гости, это наш последний поединок! На ринге наш неожиданный участник, леди Зера И’шеннрия!

Звенят аплодисменты. Девушка указывает на принца, тот по-прежнему без рубашки, с оголенной татуировкой.

– Ее противник – наш будущий король, Черный Орел Запада, принц Люсьен Древенис д’Малвейн!

Под приветственные крики мы с принцем поворачиваемся друг к другу. Подняв мечи, кланяемся. Я усилием воли заставляю себя смотреть только на его лицо, не обращая внимания на тело. Нельзя позволить себе отвлечься на его кожу, и неважно, как громко голод заявляет о себе.

– Ты хорошо сражаешься, – мягко говорит он. Его взгляд падает на мое запястье. Рана на тыльной стороне его руки почти зажила, осталась только корочка. – Но я не собираюсь сдерживаться.

– Какое облегчение. Как раз хотела предупредить о том же.

Он замахивается так стремительно, что я едва замечаю движение, но поднимаю меч и успеваю отразить удар, имея в запасе лишь полсекунды.

При столкновении наших мечей сталь скрежещет.

Поднырнув под его клинок, я отступаю на пару шагов, прежде чем снова броситься в атаку. Не даю ему перевести дыхание, используя серию точных и быстрых ударов. Он не нападает. Неважно, как сильно я давлю, он не атакует. Если бы я не знала его так хорошо, то решила бы, что это из-за того, что я девушка и он пытается обращаться со мной «достойно». Но потом я делаю слишком широкий шаг, оступаюсь, и он подается вперед для удара. Я быстро перемещаюсь, и он отходит.

– Ты не выиграешь, если будешь ждать, пока я совершу ошибку, как остальные, – восклицаю я.

– Все мы совершаем ошибки, – возражает он.

– Я в жизни сделала только одну, – шепчу я еле слышно. – Встретила тебя.