Вся парковка сияла начищенными боками дорогих тачек. Мукуро насчитал пятнадцать машин, и еще несколько, не нашедших свободного места, стояло на обочине.
- Сато… ублюдок, - процедил Мукуро, отступая. Конечно же он растрепал всем о такой сногсшибательной новости.
Мукуро готов был дать руку на отсечение, что Сато за эти два дня стал настоящей звездой. Кому бы не хотелось взглянуть на такое унижение? Спейд работает барменом в районе, где живет серая массовка. Спейд! Который сорил деньгами налево и направо, и который вполне заслуженно считал себя пупом земли. За такое они даже деньги бы заплатили, если бы Сато опустился до подобного.
Он убегал закоулками. В каждом встречном он видел бывшего приятеля, бывших одноразовых подружек. Сердце билось бешено, больно отдаваясь эхом в голове.
Как так? Что теперь делать? Он не сможет вернуться на работу. Как вообще ему теперь работать, зная, что там кто угодно может наткнуться на него? Раньше он чувствовал себя в безопасности, считая, что в подобный район его друзья из прошлой жизни не сунутся. Наивно. Он когда-то и сам был не прочь глянуть на то, как живут оборванцы. Они приезжали в такие места, вроде этого клуба, и со смехом наблюдали за людьми, как за животными в зоопарке.
И он никогда бы не подумал, что когда-нибудь окажется в этом самом же вольере, и займет место тех, над кем раньше глумился.
Завернув в очередной переулок, он, не найдя иного выхода для гнева и усталости, ударил кулаком стену. С размаху - так, чтобы боль хотя бы ненадолго заглушила скопившееся напряжение. Он был разбит и подавлен. Чем он так страшно прогневал провидение, что оно так изощренно над ним издевается?
- Эй, ты, - грубо окликнули его со спины. Мукуро дрогнул и расплылся в улыбке. О да, то, что нужно.
- Да, вы что-то хотели? – вежливо ответил он, оборачиваясь. С его руки медленно текла кровь со сбитых костяшек, глаза нездорово блестели, и выглядел он в целом так, словно сбежал из психиатрической лечебницы.
- Бабки гони. И мобильник тоже, - не обратил внимания на эти устрашающие факторы незадачливый вор. Позади него, лениво потирая подбородки и зевая, маячили еще два смертника.
- Разумеется. – Мукуро хрустнул пальцами и мысленно возрадовался, что ему попались такие кретины. – Вы как раз вовремя, - последнее слово он договаривал уже на бегу. Удар в незащищенное горло, в рефлекторно опущенное вниз лицо.
Он бил, смакуя каждый удар, наслаждаясь каждым болезненным вздохом, и абсолютно не чувствовал ответных нападок. Сознание будто отключилось, в голове было пусто-пусто, и только азарт вперемешку с садистским удовлетворением заставлял его бить и бить, пока он не остался один.
- Псих! – бросил напоследок грабитель и смылся вместе с подельниками, забыв на поле битвы куртку и потертую кепку.
- Нет нужды рассыпаться в комплиментах! – рассмеялся ему вслед Рокудо, уже начиная ощущать подступающую боль. Заныла рука, и почему-то болел копчик.
Охая и кряхтя, как древний старик, он сел прямо на землю, держась за поясницу. Чуть-чуть, но все же полегчало. Как-то отлегло.
Черт с ней, работой, она не настолько престижная, чтобы цепляться за нее. Найти другую – раз плюнуть, если что, можно напроситься в танцоры к Дино.
А Кея… А Кея пусть идет к чертям собачьим.
Вот такими нехитрыми размышлениями Мукуро решил две свои почти самые тяжелые проблемы. Самой главной по-прежнему оставался Савада.
Снова начал накрапывать дождь. Делать нечего, придется возвращаться домой…
То есть, в отель.
Там его поджидал еще один сюрприз.
- Эй, - Хибари, подпиравший до этого проржавевшую ограду, выпрямился.
- Что? Неужели, кроме меня, здесь есть кто-то еще? – искренне изумился Мукуро, оглядываясь.
- Ты кретин? Хватит тупить, пошли домой.
- Оя, ну надо же, я слышу голос невидимки.
- Слушай, ты… - Хибари оборвал себя на полуслове и с любопытством оглядел его. – Кто-то меня опередил и забрал твою девственность?
- Пошел нахер, - отмахнулся Мукуро. – И я не девственник, сколько говорить уже.
- Я имел в виду другую ее разновидность. – Хибари ухмыльнулся.
- О, - только и смог выдавить тот. – Об этом я как-то и не подумал… А ты явно помешан на сексе, обратись к врачу.
- Зато ты со мной заговорил, - с удовлетворением заметил Хибари.
- Странно, что ты со мной заговорил. Я же, по сути, пустое место, никто.
Хибари нахмурился. Видно было, что ему было неприятно говорить об этом. Тем было лучше, Мукуро даже позлорадствовал.
- Я погорячился, - нехотя произнес Кея. Эти два слова он выдавил из себя через силу.
- Что? – Рокудо приложил к уху ладонь, наклоняясь ближе. - Кто-то тут сказал «Прости меня, Мукуро»?
- Издеваешься? Я никогда не стану извиняться. Тем более перед рабом.
- Ох, меня повысили из никого в рабы, я счастлив.
