— Нахер ты вообще приперся? — фыркнул Гокудера, даже не оглянувшись на него.
— Давай, Муруки, — кивнул Ямамото, и Мукуро с трудом подавил в себе желание скатить его с лестницы на инвалидной коляске, что стояла бесхозной у ресепшена.
Мукуро прошел в коридор, провожаемый напряженными взглядами охранника и ресепшиониста. Они явно терялись в догадках, что за спектакль он тут устроил и зачем привел каких-то нищих оборванцев. Одна из медсестер, мило беседовавшая с одним из посетителей, тут же бросила его, нагоняя Мукуро. Ее льстивая улыбка всколыхнула воспоминания о навязчивом флирте и быстром сексе в лифте между пятым и четвертым этажами. Кажется, тогда в кабине, помимо них, находился еще и врач, но они его не заметили. Неловкая ситуация была. Хотя Мукуро тогда проржался и даже позаботился о том, чтобы девицу не уволили.
— Давно вас не было, — заметила она и, словно ненароком, потерлась бедром о его руку. Надо же, даже не удивилась его внешнему виду. Странная девушка и, увы, не в его вкусе.
— На то были причины.
— Вы к брату? — спросила она, нажимая на кнопку вызова лифта, и Мукуро почувствовал, что даже возбудился из-за этого. Память услужливо подкидывала картинки их совместного времяпровождения. Она так неделю его водила по процедурам. Правда, половина их проходила именно в этом месте.
— К нему, любименькому, — с нежностью в голосе произнес Рокудо, уже представляя, как эта девушка, которая совсем ему не нравится, останавливает лифт между этажами и прижимается к нему всеми своими выпуклыми частями тела, и в зеркалах отражаются их обжимающиеся тела и мигающие аварийным светом лампочки. — Он пришел в себя? — отвлекая себя, поинтересовался он, входя в кабину. В зеркале он с унынием увидел свое отнюдь не привлекательное отражение. Дааа, это пыл немного уняло.
— Он пришел в себя еще в машине, — сказала она, вставая так близко, что создавалось впечатление, будто они стоят в жуткой толкучке, и ей некуда отодвинуться. — Сейчас он читает книгу и просит, чтобы его отпустили.
— Правда? — удивился Мукуро, тщательно игнорируя ее томное дыхание на своей шее. — Почему тогда моих друзей не пустили?
Девушка (он никак не мог вспомнить ее имя, а на бейджик, прикрепленный к груди, он старался не смотреть) вернула ему изумленный взгляд.
— Я сказала, что они могут пройти, но они сами отказались. Сказали, что ждут кого-то и не хотят волновать вашего брата раньше времени.
Мукуро замолк. Итак… они соврали Хибари. Почему? Чтобы не беспокоить Тсуну?
— Он в двадцать седьмой палате, — разочарованно протянула девушка, выходя из лифта. — Я провожу вас… Мукуро-сама.
Савада полулежал на широкой постели, с книгой в руках и застывшим на лице виноватым выражением. Он словно держал книгу для вида, не читая ее, а думая о чем-то своем. К его руке и ноге шла бесконечная паутина мелких прозрачных трубочек, и капельница у кровати едва слышно пищала, отсчитывая дозу раствора, поступающего в его организм.
Медсестра, открыв дверь, быстро удалилась, оставляя их наедине.
— Привет, братишка, — поднял руку Рокудо, входя в палату. Тсуна вздрогнул и медленно повернулся к нему, удивленно вскидывая брови.
— Если пришел меня отравить, то зря — тут везде камеры, — сказал он, опасливо глядя на капельницу и соединяющие их трубки.
— Увы, я предпочитаю физическое насилие с элементами каннибализма, так что твои опасения тщетны, — развел руками Мукуро, присаживаясь на постель. — Хотя я зол на тебя, ведь ты обломал мне свидание в отеле.
Тсуна усмехнулся, откладывая в сторону книгу — Мукуро успел увидеть имя автора: Чезаре Ломброзо.
— А ведь когда-то таких свиданий у тебя было по сто раз в день…
— И кто виноват в том, что теперь это не так? — хмыкнул Мукуро, щелкая его по лбу. Савада потер лоб и вяло улыбнулся. Ему, видимо, все еще было плохо. — Теперь все мои силы уходят в работу, не хватает ни на одну самую завалященькую девчонку.
— А работы-то нет у тебя, — посмеялся Тсуна. Его лоб покрыла испарина, да и сам цвет кожи выглядел весьма удручающе.
— Я в поиске, а это тоже тяжелое занятие. Только вот я из-за этого в обморок не падаю.
Савада помрачнел. Он стиснул в кулаке уголок покрывала и болезненно поморщился.
— Хибари-сан здесь? Он… он пришел?
— Ага. Примчался на крыльях любви, но столкнулся с двухголовым драконом, охраняющим принцессу.
Тсуна непонимающе посмотрел на него.
— Гокудера и Ямамото соврали ему, что к тебе не пускают, — пояснил тот, и Савада облегченно вздохнул.
— Слава богу… Я надеялся, что они… — Его губы мелко задрожали, и он отвернулся, вытирая кулаком глаза. — Я так виноват перед Хибари-саном… Я ведь так хотел, чтобы он не видел как можно дольше… — Он осекся, закрывая ладонью рот, и затрясся. — Я не хотел… я так виноват…
— Виноват, что потерял сознание? — уточнил Мукуро, вообще ничего не поняв из этих бессмысленных всхлипов.
