— Да… не смог уберечь его… себя… иногда мне кажется, что я только делаю хуже. Но я так стараюсь, так стараюсь! — Тсуна зажмурился, его худые плечи тряслись как в лихорадке, и речь становилась все невнятней, но яростней. — Мне так страшно, что кажется, будто я схожу с ума.
— Ты и впрямь похож на сумасшедшего.
— Если я… если вдруг со мной что-то случится… — Тсуна широко распахнул свои и без того гигантские глаза и вцепился в покрывало так, будто кто-то у него его отбирал. — Хибари-сан… он ведь… он же…
Мукуро легко тронул его за плечо, намереваясь остановить истерику, начавшуюся ни с того ни с сего. Что вообще на него нашло?
— Если ты помрешь, я приберу Кею к рукам, окей? — усмехнулся он, думая, что эти слова как-то заденут этого маленького мудака. Но Тсуна вдруг замер и повернулся к нему, с надеждой заглядывая в его глаза.
— Скажи, Мукуро… ты… ты любишь Хибари-сана? Он тебе дорог? Как ты к нему относишься? Ты бы смог сделать для него что-нибудь… что-нибудь?
— Воу-воу-воу, — отшатнулся Мукуро, нервно посмеиваясь. Что за допрос с пристрастием. — Лезешь не в свое дело, соплячок.
— Ответь! — закричал вдруг Савада, впиваясь пальцами в его футболку.
— Ты совсем свихнулся?!
Хибари… ну, он ему небезразличен уж точно. С ним интересно разговаривать, драться, и целуется он здорово… И, можно сказать, Мукуро его даже чуть-чуть любит, но не говорить же об этом Саваде, который каждое его слово может обернуть против него самого.
— Максимум, что я сделаю для Хибари — так это легкий массаж пятками по почкам, и то, если попросит хорошенько, — хмыкнул Рокудо, осторожно отцепляя от себя его руки. — А если серьезно… Тсунаеши, ты серьезно думаешь, что мне может нравиться кто-то вроде него? Он же нищий оборванец с ужасными манерами и склонностью западать на все, что движется, будь это даже страшный спившийся бомж с помойки. Я с ним играю, пока нахожусь в невыгодном положении, так что… не ревнуй, не собираюсь я его у тебя отбирать.
Тсуна пристально посмотрел на него, словно пытаясь что-то понять, увидеть в его глазах какие-то ответы…
— Ясно… — горько усмехнулся он, отпуская его. — Тогда… нет пути… другого выхода. О, боже… Мукуро, я…
Его прервал звонкий голос медсестры, доносящийся из коридора. Мукуро прислушался и заметался по палате, услышав в ее речи лебезящее «господин Спейд».
— Под кровать, Мукуро, — сказал Тсуна, побледнев. Для него тоже было невыгодна его встреча с Деймоном.
— Думаешь, я полезу туда? — брезгливо фыркнул Рокудо, но звук открывшейся двери заставил его упасть на пол и перекатиться под койку.
— Тсуна, ты в порядке? — взволнованно спросил Деймон, быстрым шагом приближаясь к нему. Мукуро видел его начищенные туфли не по сезону и переминающиеся позади ботинки Алауди.
— Эм… не стоило беспокоиться, Деймон-сан… — голос Савады стал до отвращения тонким и несчастным — таким, что хотелось сдавить его горло, чтобы не слышать этот противный писк. — Я просто немного плохо себя почувствовал…
— Я говорил, чтобы ты бросил эту подработку, — строго перебил его Спейд, садясь на постель. — Я позвоню и скажу, что ты увольняешься. И поговорю с деканом, чтобы освободил тебя на пару недель.
— Нет! Прошу, не надо! — в ужасе воскликнул Савада. — Со мной все нормально, так что… пожалуйста… пожалуйста, не звоните никуда!
На мгновение воцарилось молчание.
— Тебе деньги нужны? — спросил наконец Алауди.
— У тебя проблемы? Расскажи мне, я обязательно помогу, — поддержал его Деймон. Его голос бросил Мукуро в холодный пот — настолько взволнованным он был. Когда-то он его тоже так навещал, хотя Мукуро просто прикидывался больным, чтобы не ходить в универ или просто побездельничать. Теперь было… немного стыдно. За то, что заставлял отца беспокоиться.
— Я… нет, просто я хочу работать. Хочу учиться. Я не смогу без этого. Я… я просто не хочу быть таким как… братик.
Мукуро едва не задохнулся от его наглости.
— Я не понимаю его. Я пытался подружиться с ним, но он всегда избегал меня. И он часто вас расстраивал, хотя вы всегда его поддерживали и прощали. Я не хочу быть таким.
— Правильно. Если бы ты был похож на этого засранца, я бы задушил тебя, — похвалил его стремление Алауди.
— Ты, выйди наружу и жди меня там, — процедил Деймон.
Мукуро затаил дыхание. Как бы он не бесился сейчас, но он понимал всю правдивость слов Савады. Дерьмовое ощущение.
— Я бы хотел быть похож на вас, Деймон-сан.
— Поверь, не стоит. Он тот еще мудак.
— Охранникам слова не давали, — парировал Деймон и снова обратился к сыну: — Тсуна, тебе не нужно что-то доказывать мне или пытаться соответствовать чьим-то стандартам. Я… я люблю тебя таким, какой ты есть.
— Пафос так и прет.
