Третье воспоминание: чья-то грязная машина украсилась надписью «помой меня», похихикал, прищурился и поставил в конце спича сердечко.
Четвёртое воспоминание: пролезаю в окно общежития, прижимая к груди многострадальный зонт. Ползу как партизан мимо округлившей глаза вахтёрши, иногда прикладывая к губам палец. Видимо, пытаюсь ей объяснить, чтобы не шумела. Вручаю зонт и надкусанную сбоку булочку открывшему дверь в комнату Ваньке, заверяя того, что булочка почти новая, ни разу не уроненная, даже почти не мокрая (вспомнил, почему обиделся на дворняжку). По стеночке пробираюсь в душ. Воды нет! С возмущением разворачиваюсь обратно. Рядом с вахтёршей вновь становлюсь на четвереньки и ползу к выходу из общаги. «После одиннадцати не впущу», — со смехом мне вслед.
Пятое воспоминание: сижу у столба, обхватив ноги, и пытаюсь выть на облака. Вокруг уже темно, полная луна почти полностью скрыта. Жалею себя и утираю лицо грязным рукавом.
Шестое воспоминание: стою уже у знакомой машины и с воодушевлением перечитываю чужую надпись под своей: «Приходи, помою». До меня доходит, кому принадлежит BMW, радостно хлопаю в ладоши и теряю равновесие.
Седьмое воспоминание: долблю кулаком в дверь, оставляя на ней грязные пятна. Лыблюсь в возмущённое лицо открывшего дверь Евграна. «Я мыться!» — ставлю того в известность и, не разуваясь, гордо прохожу (медленно ползу, держась за стенку) в коридор, отодвигая с дороги Охотникова.
Восьмое воспоминание: сижу в джакузи, радуюсь пузырькам. Рядом на корточках сидит Евгран и пристально смотрит на мою голую грудь. Широким жестом предлагаю хозяину квартиры чувствовать себя как дома. Надо мной ржут. Обидно…
Девятое воспоминание: потемневшие глаза Охотникова очень близко от моего лица, хищный оскал, хриплые слова: «Сам напросился!» — и поцелуй, мигом выбивший из моей головы все посторонние мысли. Чужие губы сминают, язык вторгается на мою территорию, проходится по зубам и дёснам. В паху резко тяжелеет, а с губ срывается непроизвольный стон.
Десятое воспоминание: мою невменяемую тушку вытирают пушистым полотенцем и куда-то несут. Руками трогаю уши Евграна, радуюсь его шипению. Меня роняют на кровать и быстро уходят. Мерзко хихикаю и сползаю на пол. Спешу (семеню мелкими перебежками, прячась за предметами мебели) за Охотниковым.
Одиннадцатое воспоминание: открыв рот, наблюдаю в чуть приоткрытую дверь за обнажённым Евграном, дрочившим в душе. Опускаю ладонь на свой пах, обхватывая уже твёрдую плоть в кулак. Дрочим вместе.
