Да счас! Самогонку не жалко, но там же ещё булочки… Хватаю ртом воздух, стараясь унять тайфун в животе.
— М-м-м, — слова произнести не получается, а хрипы способны испугать даже льва. — Пи-и-тт-ть, — опа, смог! Да я чёртов Макаренко!
Ванька спешить на помощь не торопился. Где моя таблетка аспирина и стакан воды? Где нудение над ухом о вреде пьянства в одно рыло? Кхм, а где мой зонт…
Шарю руками по кровати, которая почему-то не кончается, да и под пальцами вместо грубой простыни шёлковое великолепие. Боюсь открывать глаза…
— Есть здесь кто-нибудь? — тихонечко, чтобы не дай Бог никто не услышал.
Смешок откуда-то справа заставил напрячься.
Лежу, не двигаюсь, руки вытянул вдоль тела, притворяюсь трупом… очень хрипло сопящим трупом… с насморком!
— И долго ты ещё будешь приходить в себя? — спросил знакомый язвительный голос, и по прикрытым веками глазам больно ударил свет.
— Гадёныш! — шиплю, резко вскакивая на кровати.
Мир сотрясся. Мучное, подгоняемое изюмом, поплыло на «Буратино» к горлу с намерением постучаться в зубы.
На ощупь сползаю с постели и, зажимая рот рукой, ползу на голос.
— А ночью называл «мой котёнок», — наигранно вздохнув, посетовал Евгран. — Ты правильно ползёшь, только не в том направлении — туалет намного правее.
Возмущённо булькнув, растянулся на полу. Что ж, если суждено нагадить на глазах этой сволочи, я это сделаю с честью! То есть честно предупредил:
— По-бе-ерегись!..
— Эй!
Меня подхватывают за талию и зажимают рот уже в две руки. Моей и этого переростка. Куда-то несут, стараясь не сильно давить на живот. Правильно, нечего разбазаривать моё добро.
— Сам справишься? — поинтересовался Охотников, устраивая мою тушку рядом с унитазом.
Нет, что ты? Давай сделаем это вместе! За компанию, так сказать.
Отрицательно мычу, рукой показывая, чтобы этот помощничек выметался.
Сижу на закрытой крышке унитаза и смущаюсь. Дело в том, что есть у меня одна особенность: когда выпиваю, начинаю творить странные вещи, но когда прихожу в себя — память возвращается, постепенно подкидывая мне всё новые картинки.
Вот и сейчас ситуация удручала.
Первое воспоминание: обнимаю одной рукой ствол берёзы, второй — тычу зонтом в прифигевшую от возмущения дворняжку.
Второе воспоминание: пытаюсь выяснить у испуганного неизвестного дедка о его ориентации. После вопроса: «Вам мальчики или девочки нравятся?» — у того открылось второе дыхание и, вспомнив молодость, дед резво поковылял в сторону ларька с «живым» пивом.
