Очень впечатлило!
— Что здесь происходит? — вновь посмотрел на меня мужчина.
Поскольку я всё ещё пребывала под тем самым впечатлением, то красноречием совсем не отличилась. Бестолково моргнула. А вот глава аксартонского ковена тем временем сделал выводы самостоятельно. И, судя по тому, как мрачность на его лице становилась всё заметнее, ничего хорошего это не сулило.
— Я… — промямлила, судорожно соображая хотя бы подобие вразумительного оправдания. — Я… Одевалась! — выдала очевидное.
— А они тебе с этим помогали? — демонстративно выгнул бровь собеседник, шагнув ко мне ближе.
Сперва кивнула. Потом сообразила насколько же это неправильно. Замотала головой в отрицании. А ещё сдвинулась слегка левее, дабы закрыть собой обзор на другого присланного по мою душу убийцу… Нет, не сработало. Ощутила, как чужая сущность покинула тело в те же считанные мгновения.
Но и это было не самым худшим. Душу другого наёмника, которую я себе присвоила, я тоже больше не ощущала. Словно и не было её здесь никогда вовсе. Это при том, что я не отпускала! Очевидно, всё-таки просчиталась по поводу того, будто сестрица не отличилась предусмотрительностью и не предприняла никаких стратегических мер перед тем, как подослать ко мне этих убийц. И пусть на данный момент я понятия не имела, каким способом ей удалось всё это провернуть, а главное — почему именно таким образом, однако в её арсенале было столько всего могущественного и порой мне совершенно неизвестного, что и не удивительно вовсе.
— Советую тебе придумать версию поправдоподобнее. А ещё лучше — сказать мне правду, — продолжал приближаться мужчина.
Пришлось отринуть мысли о далёком и сосредоточиться на насущном. Невольно порадовалась тому, что давно успела вернуть свои плети в прежнее состояние браслетов. Вряд ли правителя огненных пустынь оценит у меня наличие оного. Вон какой злющий до сих пор.
— Я и сказала правду! — возмутилась ответно. — Я всего лишь одевалась после сна. И никого сюда не звала, не приглашала. Если вы вдруг не в курсе, или запамятовали, меня эти ваши прислужницы вообще-то заперли здесь, между прочим! — припомнила тот факт, что засов на дверях был открыт с внешней стороны покоев. — Они сами сюда явились. Я понятия не имею, кто они такие и зачем пришли, — гордо вздёрнула подбородок. — И вообще, если вам так интересно, и мне не верите, могли бы их допросить, а не убивать!
Пока я озвучивала свою пламенно-оправдательную тираду, эйн уже успел окончательно поравняться со мной, и теперь давил не только жутким видом и недовольным взглядом, но ещё и всей своей аурой. А у него она тёмная, глубокая, как бескрайняя топь. Того гляди и утонешь, захлебнёшься в ней ненароком. Никак иначе и объяснить не могла, с чего бы это я снова так нервничать начала больше прежнего. И дыхание почему-то сбилось.
— И как я, по-твоему, их убил? — удивился в свою очередь маг крови, ухватив двумя пальцами мой подбородок, приподнимая тот чуть выше. — Я не воздушный маг. И не телепат. Взглядом убивать пока не научился.
Вот тут-то я окончательно растерялась…
Беспомощно уставилась на бездыханное тело — то, что числилось не за моей спиной. И только сейчас заметила проявившиеся вдоль обнажённой груди знаки в виде свежего ожога. Когда Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский только вошёл в спальню, ничего такого абсолютно точно в помине не было. Соответственно, они проявились в момент смерти их носителя.
— Это ты у нас тут языческими рисунками увлекаешься, чьё назначение неизвестно ни одному аксартонцу — не я, — деланно снисходительно дополнил мужчина, пока я продолжала разглядывать мёртвого наёмника.
Сочетание углов в круговороте, символизирующее постоянное движение жизни: рождение, взросление, старение, смерть — то, что ничто во Вселенной не останавливается: сменяются поколения, дни, недели, времена года, столетия… Защитный знак таких, как я — знаком прекрасно. Именно его я выводила, дабы не дать умереть магу крови. Но помимо привычных очертаний в выжженном облике было и иное. Увиденное мною впервые. Будто кто-то вывернул саму суть символики валькирий. И это пугало. Пробирало до глубины души. Будто весь привычный уклад мироздания рушился в моём подсознании в одночасье, благодаря этим неправильным символам.
Хуже всего — я понятия не имела, что это значит!
— Не вы это с ними сделали… — обронила безотчётно. — Но и не я.
Зря, скорее всего, я это сказала.
Наводило на соответствующие выводы, о которых стоящему рядом задумываться, в общем-то, совсем не стоило. Но сказанного не вернёшь.
— Не ты? — переспросил мужчина, сжимая пальцы на моём подбородке крепче, внимательно вглядываясь в мои глаза. — И кто же тогда? — вопросительно выгнул бровь.
— А мне-то откуда знать? — изобразила недоумение, отшатнувшись, нервно дёрнув подол платья с такой силой, что ткань шлейфа затрещала и порвалась, позволяя вернуть относительную свободу передвижению. — Это ваш мир, ваш город, вы здесь владеете всем и вся… — добавила с возмущением, отступая в сторону.
Дальше договорить не успела.
