— Твоё дыхание сбилось лишь раз. Когда я только подошёл. Почти неуловимо. Сердечно-сосудистая активность организма в пределах допустимой, с учётом физиологии, нормы, так что — нет, ты не лжёшь. В этом я почти уверен, — деланно любезно поведал эйн. — Но и не договариваешь. Знаешь намного больше, нежели то, в чём пытаешься убедить, — продолжил уже с толикой мрачности. — Те двое — действительно наёмники. Только гесперианский орден использует именно такого вида насечки на метательных стрелках, так что не так уж и сложно определить, кем они являются. Вот только гибнут их люди, в случае неисполнения обязательств по контракту, совершенно иным образом, — вернулся к моему предыдущему вопросу. — И уж точно не оставляют после себя какой-либо след. Исходя из того, что уже известно, обо всём остальном разузнать не составит особого труда.
Шнуровка наряда на мне оказалась натянута до такой степени, что кислород в лёгких моментально застрял. Будто душит. Даже промелькнуло чувство, будто не талию и грудную клетку — шею стягивает теми же крепкими путами, но только уже невидимыми.
— Ну, а теперь, когда ты в курсе что будет дальше, я спрошу ещё раз, — расслышала тихий размеренный шёпот над самым ухом. — Кто ты, откуда пришла, и зачем тебе похищенная ночь, Фрейя?
Резкий рывок — злосчастная шнуровка вовсе полностью выскользнула из петель, в которые я прежде продевала её с таким упорством и кропотливостью. Но возмутиться подобной несправедливости я не успела. Туника с меня закономерно свалилась, а вот по какому принципу следом за ней и нижняя рубашка оказалась на полу, честно говоря, я так и не поняла.
Прям чудеса гаремных нарядов!
— Я всё равно узнаю всё, что меня интересует. И тебе же будет лучше, если я услышу это от тебя самой, — деланно снисходительно добавил эйн, отступая на шаг назад, нагло любуясь только что им содеянным.
Что ж, если это допрос, то…
Весьма странный!
О том и сообщила стоящему поблизости:
— Интересные у вас способы общения, — благополучно проигнорировала сказанное им прежде, подбирая упавшую к ногам рубашку.
Жаль, надеть её обратно я не успела. Мужчина снова приблизился, перехватывая сжатую моими пальцами ткань.
— Предпочитаешь иные? — поинтересовался встречно эйн.
Я бы, может и ответила, да только он ненавязчиво потянул захваченную им рубашку на себя, и всё моё внимание сосредоточилось конкретно на данном обстоятельстве.
— А что это вы делаете? — уточнила у него немного нервно, вцепившись в ткань крепче уже обеими руками.
Просто как-то некстати вспомнилось о его планах на наследника с моим участием. И если сам процесс, в принципе, казался очень даже заманчивым, то вот последствия… Ну, нет уж! Я на такое подписываться не собираюсь!
Хотя в тёмном взоре мага крови почему-то читалась твёрдая уверенность в противоположно обратном. А ещё очень отчётливо промелькнули откровенные сомнения в моих умственных способностях.
Ага, такая вот вроде как тупенькая-Я!
Не повезло ему со мной.
— Ты так и не ответила на мой вопрос, Фрейя, — напомнил между тем повелитель огненных пустынь.
Снова отбирать у меня рубашку он больше не стал. Да и зачем она ему, если вместо одежды, уже меня саму самым наглым образом себе присвоил? Сначала перехватил за талию, а после деланно церемонно дотащил до стола с накрытым ужином, около которого и усадил к себе на колени. К тому же, с таким непробиваемо спокойным выражением лица, будто то само собой разумеющееся, и мы вообще всегда так поступаем!
— Мне спросить снова?
Ах, да…
Ещё и это.
— На мой вопрос вы, между прочим, тоже не ответили, — проворчала в ответ.
Ну, а что? Нечего меня тут в уклонении от основной темы разговора обвинять. Даже если то действительно так и есть. Сам-то не лучше.
Ан, нет…
— Конкретно в данный момент я собираюсь поесть, а также проследить за тем, чтобы и ты тоже поела, — терпеливо, будто обращаясь к маленькой капризной девчонке, пояснил эйн.
А я, между прочим, рассчитывала, что он, как минимум разозлится на такое моё поведение! И отстанет от меня со своими расспросами заодно.
Эх, не судьба…
— Ладно. Что касается предпочитаемых мною способов общения, то желательно, чтоб они отличались дистанцией, — отозвалась деланно любезно.
И с самым благопристойным видом потянулась к тёмно-бардовой жидкости в стеклянном графине, намереваясь наполнить им две пустующие пиалы. Названия напитка я не знала. Не вино, и не сок — немного терпкий и в то же время со сладковатым привкусом. Может быть, отвар какой-нибудь.
На мои слова эйн коротко хмыкнул, явно оценив всю показушность моей фальшивой покладистости. Терпения, ему, оказывается, не занимать. Как лучшее доказательство последнего — мужчина сосредоточился на ужине, причём кормил он по больше части не себя, а зачем-то меня. Я едва успевала проглатывать предложенные один за другим кусочки мяса, занятая больше собственными мыслями, никак не дающими покоя, нежели процессом жевания пищи. Неудивительно, что и не заметила, как несколько тарелок опустело.
