— Раз уж мы остаёмся в К`Арине ещё, как минимум на одну ночь, может быть, после того, как вы завершите все свои сегодняшние дела, то покажете мне Храм Старых Богов? — вновь заговорила Эжен, по-прежнему самозабвенно улыбаясь мужчине. — Сиор Аэлмар сказал, что защитный контур вокруг него будет снят к закату, как только все ваши братья вернутся к себе.
— Хорошо, Эжен, — не отказал и в этом принц крови.
А та, к слову, наглеть продолжила дальше. В смысле, благодарить его принялась, да с таким упоением и радостью, будто он ей только что жениться пообещал — не только на экскурсию вывести. А вот я постаралась на это никакого внимания не обращать, продолжая сосредотачиваться исключительно на винограде. Жаль, не помогло. Перешла на мясо. Да только и оно оказалось каким-то безвкусным и пресным. Решила добавить соли. И не только себе. С эйном тоже поделилась. Скупиться на щедрость не стала. Всю солонку высыпала. В пиалу, из которой он пил. Зачем? Да чтоб ему плохо не стало от многочисленных сладостных речей щебечущей наложницы!
О том, что ему в противном случае тоже может быть, мягко говоря, не очень хорошо, в результате поглощения напитка, щедро сдобренного порывом моих насущных душевных страданий, я тоже подумала. Но только слегка попозже. Когда Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский, до сих пор внимающий болтовне наложницы, потянулся к той самой пиале.
— А может не надо?… — выпалила тут же Элене, резко перехватив его за запястье.
Но, если первая фаворитка и собиралась спасти ситуацию, то есть самого эйна, всё равно отстранилась, виновато потупившись за такую вольность под тяжёлым давящим взором почти чёрных глаз.
— …посещать Храм Старых Богов, пока не будем уверены, что это действительно безопасно, — промямлила уже жалким шёпотом, вроде как в дополнении предыдущей фразы.
— После того, как мои братья покинут К`Арин, в нём снова станет безопасно, — послужило ей ответом.
Столь мрачно и холодно, что даже мне не по себе стало. Тем явнее вспыхнуло моё сожаление, когда мужчина всё же сделал первый глоток.
Дыхание задержала не я одна. Девушки тоже перешли в тотально беззвучный режим, настороженно глядя на повелителя огненных пустынь Аксартона.
— Кхм… — последовало от него приглушённое.
И ещё один глоток! Притом, судя по непроницаемому выражению лица, с пересоленным напитком всё обстояло не так уж и плохо, как ожидалось.
Наложницы выдохнули. Каждая одарила меня укоризненным взором. Но не Эжен. Та снова принялась болтать. Впрочем, это довольно пренеприятное обстоятельство в скором времени перекрыл… оглушающий взрыв!
Часть стены по всему периметру вокруг особняка разнесло на осколки, которые полетели в разные стороны, звон стёкол переплёлся с чьими-то отдалёнными криками. Вместе с тем вспыхнувшая в воздухе ализариновая сеть накрыла собой пространство, ограничивая расходящийся радиус ударной волны, сжимая её в обратном направлении, после чего и вовсе исчезла в открытом кем-то портале. Благодаря ей никто не пострадал. И только напрочь отсутствующая каменная кладка, да тихие причитания наложниц теперь напоминали о произошедшем. Всё остальное вокруг стихло.
А я… Самым позорным образом обнаружила себя, прижавшейся к повелителю огненных пустынь. Еле пальцы, сомкнутые на нём, разжала! Как судорогой свело. Наверное, последнее было бы не столь прискорбным обстоятельством, если бы сам эйн на мой нервный жест не положил свою ладонь поверх моей руки, крепко сжав с приободряющей ласковой улыбкой.
— Элене, — проговорил вместе с тем сухо.
Больше ничего ей не сказал. Но она и так всё прекрасно поняла.
— Все в дом. Живо! — приказала первая фаворитка.
Голос прозвучал настолько властно, что все наложницы безоговорочно подчинились, быстренько ретировавшись в указанном направлении. Да что там все… Даже я машинально на ноги поднялась! Точнее, попыталась. Ведь мужчина меня до сих пор так и не отпустил.
— Твоя тиара, — произнёс, неотрывно глядя на меня. — Надень. И больше не снимай, — первым поднялся на ноги, потянув меня за собой в сторону особняка.
Не стала противиться. Только злосчастную пиалу с собой сперва прихватила. Правда, использовать её по назначению удалось не сразу. Стоило нам оказаться на лестнице, ведущей в основные покои дома на верхних этажах, как послышался истошный женский вопль, по громкости разве что совсем чуть-чуть уступающий недавнему взрыву. И принадлежал он Элене.
Чужая ладонь, до сих пор удерживающая мою, сжалась крепче.
— Дождись меня в спальне, — рассеянно обронил Амитиас, прежде чем отпустил, направившись в сторону источника крика. — И я тебя очень прошу, хотя бы один раз сделай, как я сказал, не заставляй меня в очередной раз разрываться между всеми вами, — уже сурово добавил на ходу.
Ничего не ответила ему. Только проводила растерянным взглядом.
“Не заставляй меня в очередной раз разрываться между всеми вами”?!
