— Тренировки, жизненные испытания, редкие ингредиенты, секретные знания, ведающие тайны наставники и даже годы, прожитые волшебником, имеют огромное значение. Так что, хоть природные данные и важны, однако, они не решают всё, и не всегда являются приговором.
— Старая Дженни…
— Да, о несносный мальчишка?
— А сколько свечей зажгла ты?
Немного помолчав, пожевав губы, та ответила:
— Одну. Я зажгла одну свечу.
Более ничего не говоря, она в тишине завершила приготовления. Рисунок был готов, она осторожно расставила свечи по периметру, ставя строго в видимое одной ей место, стараясь не отклоняться даже на волос. Ползая по полу на коленях, выверяя магический чертёж, она поправляла мелкие, видимые только ей, ошибки. Убедившись в готовности таинственной руны, она с трудом поднялась на ноги, держась за стену.
— Стань в центр. Смотри не наступи на линии, а не то нам тут несдобровать!
Поежившись, мальчик, аккуратно ступая, перебрался в центр линии. После чего бросил испытывающий взгляд на знахарку.
— Я готов. И, Старая Дженни, — Люсьен слегка помялся. — Я знаю, что сейчас не время, но… мой отец, он ведь был магом, да?
— Ответ на твой вопрос может дать лишь Эстель. Если захочет. Я не в праве об этом говорить.
— Но… как они познакомились? Ты знаешь всё что происходило в Гаркене, а значит, и про моих родителей ведать обязана. Мама и дед никогда не расскажут о нём. У дедушки будто зубы сводит, стоит упомянуть, а у матери глаза на мокром месте. А я знать должен, понимаешь?! — к концу сбивчивой речи мальчик уже кричал, до боли сжав кулаки.
— Ты знаешь о Ночах Троя? Конечно же, знаешь… Все в Аморе знают об этом шраме на теле нашего мира, впитывая страх с молоком матери. Когда демоны из–за Грани откликнулись на призыв Проклятого и всех его слуг, они не просто вторглись в наш мир, о нет. Чудовища подобно дикому зверью разорвала тонкие основания, на которых стоит всё сущее. И хоть мы изгнали их обратно в Ад, полностью заживить свои раны мир не смог. И теперь каждые десять лет случается Ночь Троя, повелителя Ада. В эту ночь Грань между мирами истончается, и демоны могут беспрепятственно проникать в наш мир, неся смерть и разрушения, захватывая души и рабов. Мы храбро отражаем подобные нападения. Раз в тысячу лет наступает Год Троя. И в это время демоны могут, при соблюдении ряда условий, о которых никто не знает наверняка, получить шанс устроить полнокровную захватническую войну на земли Амора, дабы вернуть то, что раньше принадлежало им безраздельно. Но им не удавалось подобное с момента Третьей Войны, что случилась сорок тысяч лет назад. И не удастся больше никогда.
— К чему ты это вспомнила? — Льсюен с волнением заломил узкие пальцы. — Последняя Ночь Троя случилась почти шесть лет назад.
— Да, шесть лет назад.
— Постой… ты намекаешь, что мой отец… история его знакомства с мамой как–то с этим связана. Но как?
— Больше от меня ты ничего не услышишь, Люсьен Берсар. Я и так сказала больше, чем следовало. А теперь, пора начинать.
Люсьен сжал кулаки до хруста, до боли в пальцах. Его жутко бесило, что никто не желал рассказать ему правду. Он слышал множество слухов, не отказывался в них верить, настолько противоречивы они были. Кто–то утверждал, что его отцом был молодой аристократ из известного Рода адептов Искусства, сбежавший от ответственности. Другие болтали, будто это был всего лишь обыкновенный бард–проходимец, эдакий вечный скиталец без гроша в кармане и крыши над головой. Третьи верили, что то был проезжий маг. И множество скользких, гадких слухов, домыслов и предположений, в которых правды было меньше, чем в кошке — жалости.
Он мог бы ещё долго предаваться самокопанию, но время на пустые измышления вышло: Старая Дженни начала ритуал Десяти Огней.
— Святой Яэт, — старуха воздела руки вверх, прикрыв глаза. На лбу пролегла глубокая морщина. — Укажи ищущему его путь!
После чего с яростным криком женщина упала на колено и хлопнула засветившимися ладонями по начерченной на полу руне. Рисунок на краткий миг засиял подобно утренней звезде, и сразу же потух. Лишь над полом заклубился серый туман. В комнате стала темнее, все звуки будто отрезало. Стояла звенящая, давящая на грудь тишина.
Люсьен почувствовал в груди странное жжение, после чего перед ним возникло объявление от Системы.
«Внимание! Изменение внутренней конфигурации! Новая характеристика разблокирована!»
— Ты чувствуешь дитя?! Чувствуешь?! Значит, я в тебе не ошиблась и наконец–то мой долг будет погашен! Ощути это пламя жизни, этот океан энергии вокруг себя, вдохни его в грудь, почувствуй вибрацией под ногами. А теперь, собери в себя как можно больше этой силы, чтобы потом выпустить наружу единым толчком!
