— Это твоя презентация? — он поднял бумагу с заголовком «Красота вне размеров». — Круто! Я помогу с дизайном. Только… — он понизил голос, — осторожнее с Ликой. Она после твоего выступления рвала и метала.
— Поняла. Буду запасаться бронежилетом из пайеток.
— И… э-э-э… — Никита покраснел. — Может, выпьем кофе? Только не здесь.
— Договорились, — Мария ухмыльнулась. — Но предупреждаю: я пью капучино с зефиром.
Возвращаясь позже домой в метро, Мария смотрела на свое отражение в темном окне.
— Ну что, принцесса без горошинки, — шептала она, — ты или сломаешь их систему, или научишься танцевать в их черных платьях.
«А может, сделаешь все платья разноцветными?» — подумала она, представляя, как Марк Борисович в ярости швыряет галстук в стену.
ОфисLa Perle превратился в поле боя, где вместо пуль летели взгляды, а вместо окопов стояли ряды манекенов. Мария, зажатая между дедлайнами и язвительными комментариями, чувствовала себя тактиком, готовым взорвать устаревшие правила. Но ее главным оружием были не крики, а холодный сарказм и леденцы, которые она теперь носила в жестяной коробке с надписью «Антитоксин».
— Вы хотите, чтобы Элина Воронина — эта… плюшка — была лицом нашего журнала? — Лика произнесла слово «плюшка» так, будто это диагноз, причем не самой приличной болезни. — Люди покупают мечту, а не реальность!
Фотограф журнала, Виктор, человек с бородой хипстера и взглядом циника, прислонился к стойке с оборудованием:
— Мария, ты в курсе, что для ее формата мне придется арендовать стадион вместо фона?
— Не волнуйся, — Мария щелкнула леденцом о зубы, — я уже договорилась с брендом CurveLux. Они предоставят платья. А стадион тебе понадобится, только если твои предрассудки слишком раздуются.
Никита, сидящий на пуфах с планшетом, тихо хихикнул. После их десятиминутной посиделки в кофейне за углом, он сдружился с Марией. И теперь с удовольствием следил за тем, как она отражает все пикировки в свой адрес. Она находила контакты звезд через старых друзей семьи, улаживала конфликты с рекламодателями и даже уговорила блогера-плюс сайз выступить на обложке. Лика метнула в Никиту смертельный взгляд, но Мария продолжила:
— Элина — не «плюшка». Она — блогер с аудиторией в два миллиона. И да, они покупают люкс. Просто не тот, что продаете вы. Нам очень повезло, что она согласилась сняться в выпуске журнала.
Марк Борисович, появившийся в дверях как тень, скрестил руки:
— У вас есть три дня, чтобы доказать, что это не провал.
— Или что? — Мария повернулась к нему. — Вы заставите меня носить черное?
— Хуже, — его губы дрогнули.
На следующее утро Мария обнаружила, что все платья, пришедшие от CurveLux «случайно» залили кофе. Агата, невинно попивая латте, бросила:
— Ой, какая жалость! Может, найдете что-то в секонд-хенде?
— Не переживай, — Мария достала телефон. — У меня есть знакомая — дизайнер свадебных платьев для невест plus-size. Она обожает вызовы.
Пока Агата краснела, Мария позвонила Кате, своей эксцентричной знакомой, которая когда-то шила платья для ее матери. Через два часа в офис ворвалась команда с ворохом тканей, а Катя, в платье-павлине, командовала своими девочками.
— Так, берите вон те манекены! Нам нужно помещение, где никто не будет путаться под ногами! Милочка, сделай мне зеленый чай без сахара! Где модель? Мне нужно установить цветотип!
Лика и Агата были оттеснены в сторону, в офисе, и без того суетном, всё превратилось в небольшой хаос. Девочки Кати сдвинули столы в общем зале для совещаний, Элина снимала сторис для своих подписчиков, Мария созванивалась с рекламщиками.
Поздно вечером, когда офис опустел, Марк Борисович застал Марию за сбором мудбордов. Она сидела на полу, окруженная фотографиями женщин всех форм и размеров.
— Вы нарушаете правила, рабочий день закончен. — сказал он, но без привычной строгости.
— Зато соблюдаю свою миссию, — она подняла фото Элины. — Знаете, почему я настаиваю на этом? Потому что моя мама перестала фотографироваться, когда скинула вес. Теперь у нее нет ни одного снимка, где бы она улыбалась.
Марк молча сел напротив, поправляя галстук. В свете настольной лампы его лицо казалось менее каменным.
В день съемки в студию снова ворвался хаос. Виктор, фотограф, ворчал, что свет «ломается о ее бедра», стилисты спорили, как сочетать аксессуары, а Лика назвала весь процесс «карнавалом для толстых».
— Послушайте! — Мария взобралась на стул, гремя леденцом в жестяной коробке. — Вы все говорите о красоте, но боитесь ее, когда она не упакована в ваш шаблон. Сегодня мы не снимаем обложку, мы создаем зеркало. Для тех, кто в него боится смотреть.
Тишина. Даже Лика замерла. Элина, одетая в платье с золотыми узорами, развевающимися на красном шелке, рассмеялась:
— А что? Мне нравится.
Когда камеры начали щелкать, случилось чудо. Виктор, вдруг забыв о «стадионах», ловил каждый жест Элины, крича:
— Да! Сожги их своей уверенностью!
Вечером Марк Борисович вызвал Марию в кабинет. На столе лежала пробная версия обложки: Элина смеялась, разрывая ленту с надписью «идеальный размер».