– Этот мир – единственный источник специи, а Империя зависит от нее. Как и Космическая Гильдия. Большая часть населения пристрастилась к меланжу. Нас никогда не оставят в покое.
Фримены заворчали. Две девицы-подлизы, считающие себя великими соблазнительницами, сердито зыркнули на Чани из-за того, что она испортила праздничное настроение. Хоуро отмахнулся:
– Ты ничего не понимаешь, сестренка. Мы скоро прогоним Харконненов прочь!
У Чани защемило сердце, когда она осознала, что Мейпс, должно быть, считала так же несколько десятилетий назад. Брат обвел соратников тяжелым оценивающим взглядом:
– Возможно, мы мыслим слишком узко. Чани натолкнула меня на идею. Вместо того, чтобы просто уничтожать фабрики Харконненов и захватывать их топтеры, которые можно заменить, будет куда эффективней, если мы отрубим змее голову. Что если нам проникнуть в Карфаг и убить самого барона Харконнена?
Сперва диверсанты дружно рассмеялись, но постепенно посерьезнели, все больше проникаясь этой мыслью. Адамос высоко вскинул зачехленный криснож:
– Я мог бы вонзить его прямо в сердце барона! Мой клинок достаточно длинный, чтобы пробить его жировые складки!
Остальные захохотали.
– А что насчет графа Фенринга, имперского комиссара по контролю за добычей специи? – продолжал Хоуро. – Это могло бы иметь еще больший эффект. Поговаривают, что он близкий друг Императора Шаддама.
Двое фрименов хмыкнули. Хоуро кивнул на Чани:
– Моя сестра побывала в арракинской резиденции. Она осмотрела комнаты, охрану, кабинеты графа. Отец брал ее туда с собой.
– Лайет… – пробормотал один из диверсантов.
Хоуро нахмурился.
Словно вызванный звуками этого имени, в дверях грота появился мужчина. Чани поерзала на коврике, удивленная тем, что отец уже вернулся из путешествия к южным пальмовым плантациям. Лайет-Кайнс выпрямился, глядя на шумную компанию, и втянул носом пряный запах пива.
– Это ничего не даст, Лайет-Чи. Если вы убьете графа Фенринга или барона Харконнена, Империя просто пришлет другого комиссара или назначит другого сиридар-губернатора. И они не успокоятся, пока не накажут нас.
– Мы хорошо умеем скрываться, – возразил Джемис. – И мы способны дать отпор.
Лайет-Кайнс вздохнул с обеспокоенным и огорченным видом:
– Дело в том, что иномиряне не разбираются в местных. Они даже не знают, кто такие фримены. Они будут убивать невинных жителей пустынных деревень. Они убьют любого в пыльной одежде и объявят его фрименом.
Некоторые из фрименов что-то забормотали, отводя глаза, ибо знали, что слова ученого – правда. Но вновь заговорила Чани, вспомнив историю Шадут Мейпс:
– Даже если мы уберем барона Харконнена, кто знает, не будет ли тот, кто его заменит, еще хуже? Такое случалось и раньше.
– Убив кого-нибудь из них, вы не добьетесь того, на что надеетесь, – сказал Лайет. – Возможно, какое-то время вы будете чувствовать себя победителями, но потом мы все заплатим за это.
Хоуро с трудом поднялся на ноги, покраснев от гнева.
– И насколько мы можем доверять твоей оценке,
Лайет-Кайнс выглядел оскорбленным до глубины души. Чани слышала, как ахнули другие присутствующие, ибо они очень уважали ее отца. Он с трудом сдержал гнев, подбирая тактичные слова для ответа, когда из коридора вбежал мужчина. Он запыхался, и его шумное дыхание эхом отражалось от каменных стен.
– Лайет! – выкрикнул гонец. – Почтовая летучая мышь приземлилась в верхнем алькове. У нее внедренное ультразвуковое послание для тебя. – Он протянул складную клетку, в которой сидело крошечное существо, плотно прижав кожистые крылья к мышиному тельцу. – Метки на крыльях показывают, что она отправлена из Арракина.
Лайет обернулся – его настроение было испорчено. Смущенно фыркнув, Хоуро сделал еще один большой глоток пива и откинулся на спинку стула. Чани, встревоженная планами товарищей, надеялась, что все это просто хвастовство.
Лайет взял клетку у гонца и принялся изучать маленькое создание, бормоча себе под нос:
– Наверное, это очень важное сообщение, раз отправитель не решился использовать даже наши закодированные каналы связи. – Он вытащил летучую мышь, осторожно сжимая ее в ладонях. Та вскинула голову и открыла пасть, показав крошечные острые зубы. Казалось, животное только и ждало момента, чтобы исполнить свой долг.
Чани знала старый фрименский трюк с передачей секретных сообщений в виде звуковых волн от писка летучей мыши, которые мог разгадать только специальный переводящий механизм. Харконнены никогда не взломали бы этот код. Гонец протянул маленький приборчик, длиной не больше его пальца, уже активированный. Лайет погладил мышь по грудке, и та несколько раз пискнула.
Переводящее устройство засветилось, а затем выдало несколько слов плоским механическим голосом:
