Принцесса душ полностью

– Только не лабиринт, – возражает Селестра, качая головой. – Тебе нельзя приближаться к замку или к моей матери. Это слишком рискованно.

– Я и не подозревал, что ты так беспокоишься о моей безопасности, принцесса.

– Я беспокоюсь о том, что мой спаситель будет убит до того, как ему удастся увезти меня с острова, – возражает она.

На моих губах играет ухмылка.

– Ты можешь выбраться из замка самостоятельно?

– Я занималась этим с самого детства.

– Тогда встретимся у подножия горы, – соглашаюсь я. – Но если это окажется ловушкой, я убью тебя. Опоздаешь хоть на минуту, и я уйду.

Я лукавлю, поскольку без Селестры и ее видений мне не удастся отыскать меч и спастись от смерти.

Но чем меньше она полагает, что я нуждаюсь в ней, тем лучше.

– Я приду, – говорит Селестра. Она протягивает облаченную в перчатку руку. – Клянусь.

Я сжимаю ее ладонь. Магия ведьмы вспыхивает между нами, словно спичка.

Вместе с наследницей мы сможем разрушить королевство.

На улице темно, а в темноте Вистилиада особенно прекрасна.

Вдали от замка, парящего над головой, как всевидящее око, даже солдаты немного веселятся, а запах рыбы и соли Бескрайнего моря ползет по улицам.

Ночью остров расслабляется, ибо знает, что никто не следит за ним.

– Я думал, ты хочешь остаться в живых, – говорит Мика, пока мы идем по узкому проходу.

– Не будь занудой, – ругаюсь я. – Ты же не боишься темноты, верно?

Луна светит ярко, но уличные фонари едва тлеют.

Темные здания по обе стороны от нас напоминают сырые и кривые стены. Земля влажная, хотя я не помню, чтобы шел дождь. В большинстве витрин отсутствует свет.

Лишь в некоторых местах названия нацарапаны на деревянных дверях или нарисованы на маленьких вывесках, но большинство магазинчиков совершенно безлики. Прохожие вряд ли понимают, что в них продается.

Если вы лично знаете это местечко – отлично.

Если нет, то лучше пройти мимо, пока вас не заметили.

Мы подходим к двери, возле которой уже ждет Лео.

Я даже не успеваю постучать. В тот момент, когда я заношу кулак, дверь распахивается, и Лео впивается в меня взглядом так, будто я опоздал на встречу, которую мы даже не назначали.

Его темно-рыжие волосы напоминают лисиц, которые прячутся в садах за солдатскими казармами, и я почти уверен, что на нем та же рубашка и комбинезон, что и в прошлый раз.

– Наконец-то, – ворчит Лео. – Входите. Живее, живее. Я только что закончил ее прихорашивать. Она еще прекраснее, чем раньше.

Лео всегда доволен собой.

– Идите же, – бормочет Лео, проталкивая нас в дальний конец магазина.

Когда мы заходим внутрь, вокруг лишь густая тьма. Лео требуется некоторое время, чтобы снова зажечь масляный желоб, окружающий комнату по периметру.

Пламя вспыхивает на кончике спички и распространяется подобно огненному кольцу, прогоняя тени за считаные секунды.

Затем я вижу кое-что в центре комнаты.

Наш способ выбраться с этого проклятого острова и отправиться в Полемистес.

– Нет, – ахает Мика, пятясь. – Мы даже на шаг не приблизимся к этой штуковине.

Он смотрит на изобретение, качая головой.

– Я знал, что есть причина, по которой ты не рассказывал мне, в чем дело! Ты сказал, что это сюрприз! Разве наша смерть – это сюрприз?

Мика поворачивается ко мне с обвиняющим взглядом, но я лишь улыбаюсь в ответ.

– Он прекрасен, – говорю я, потому что так оно и есть.

– Это смертельная ловушка, – бормочет Мика. – Есть причина, по которой эти штуки никогда не проходили испытания, Нокс. Это опасные изобретения.

– Мое детище сможет пройти любые испытания, – возражает Лео.

– Разве жизнь не скучна без риска? – спрашиваю я.

– Главное слово – жизнь, – отвечает Мика.

Он кладет руку мне на плечо, как будто это может удержать меня на земле. Новое изобретение вряд ли сможет пообещать то же самое.

– Ты просишь меня помочь тебе остаться в живых, – говорит Мика. – Ты просишь меня помочь сбежать из Вистилиады. А теперь ты просишь меня сесть в эту штуку? У всего есть предел.

– Засунь этот предел себе в задницу! – кричит Лео, махнув рукой. Он приседает рядом со своим творением и берет кисть, чтобы продолжить работу. – Глупые маленькие солдатики, боящиеся высоты.

Лео усмехается, а Мика поворачивается ко мне, вскинув брови. Каждый дюйм его лица источает недоверие.

Моему другу всегда нужен небольшой толчок.

– Это идеальный план, – говорю я. – Мы можем пролететь над водоворотами, которые окружают Полемистес.

– Я не думаю, что эта штука сможет и улицу перелететь.

– Он крепкий! – кричит нам Лео. – Моя малыш похожа на птицу.

– Он больше похож на курицу, – бормочет Мика.

Лео опускает кисть обратно в кастрюлю.

– Куры не летают.

– Об этом я и говорю!

Я игнорирую их перепалку и разглядываю чудесное изобретение.

У него нет названия.

В те времена, когда их впервые испытывали – а затем быстро отправили в мусорные баки, потому ни один из образцов не смог выдержать тестового полета, – король прозвал их бескрылыми птицами.

– Как называется эта штука? – спрашиваю Лео.

– Анна-Мария, – отвечает он. – В честь моей жены. Но она назвала его нашей маленькой бабочкой.

Бабочка.

Идеально.