Нокс трясет меня так сильно, что начинает болеть шея. Я возвращаюсь в реальность.
Его руки обхватывают мои запястья, а взгляд впивается в мои глаза, требуя ответа.
Я открываю рот, чтобы заговорить, но слова застревают где-то внутри.
Змеиная отметка на моей ладони начинает саднить.
– Что ты увидела? – спрашивает Нокс.
Я гляжу на молодого солдата и вижу, как в его глазах отражается мое будущее.
Если погибнет он, умру и я. Замкнутый круг.
Аномалия. Уловка судьбы. Тонкая нить судьбы, что связывает нас вместе. Какая-то часть меня верила, если я буду держаться подальше от Нокса, то смогу спастись. Теперь мне стало ясно, что судьба не позволит нам разлучиться.
Пока Нокс является частью сделки, я тоже состою в ней.
В этот момент до меня доходит: я не в безопасности ни в замке, который называю домом, ни в стенах, которые, по словам короля, он построил, чтобы защитить меня.
Я в опасности. Легкозаменимая наследница.
И когда король поглотит душу Нокса, он без раздумий заберет и мою.
Не могу дождаться, когда это произойдет.
Я помогу Ноксу пережить этот месяц.
Но сначала он должен вытащить меня из замка.
– Как я умру?
Я знаю, что она это увидела.
В глазах Селестры то же выражение, что и в первый раз, когда она предвидела мою смерть. Страх, к которому мне вряд ли удастся привыкнуть.
– Дай угадаю, – говорю я. – Ты прикончишь меня своим выдающимся обаянием?
Селестра отшатывается, и только в этот момент я понимаю, что все еще держу ее за запястья.
Внезапно мне становится холодно.
– Не смешно, – отвечает она.
– И то верно. – Я засовываю руки в карманы. – Не такая уж ты и ослепительная.
– Ты умрешь в конце недели. – Ее слова полны обиды. – Во время церемонии желаний.
Вот и все.
– Как? – спрашиваю я.
– Моя мать.
Селестра вздрагивает от своих слов. Хотелось бы мне знать, почему.
Мне хочется всего лишь разок заглянуть в голову Селестры Сомниатис и понять, почему она так ненавидит смерть, если должна ей наслаждаться.
Это разрушает все представления о ведьмах, которые у меня когда-либо были. Это искажает мои планы и все то, что, как мне кажется, хотел бы мой отец. Отныне это не имеет смысла.
Селестра яростно убирает волосы с лица.
Лунный свет скользит по ее щеке.
«
– Тебе вовсе не стоило просить предсказание, – говорит Селестра. – А я не должна была увидеть…
Селестра замолкает и смотрит на меня.
– Ты все испортил.
– Поздно переживать из-за этого. Где это произойдет?
Селестра вздыхает.
– Ты бежал по залам замка. Луна была не слишком высоко, так что это, должно быть, до начала церемонии исполнения желаний.
Я тихо посмеиваюсь.
Знаю, что не должен выглядеть таким довольным перед девушкой, чью семью собираюсь поставить на колени. Но если король и его ведьма замышляют убить меня в этом самом замке, то они знают, чего я действительно добиваюсь.
Значит, Сирит полагает, что у меня есть все шансы одержать победу.
И он напуган.
Селестра смотрит на мою ухмылку широко распахнутыми глазами.
Она не понимает, что я ждал именно этого: шанса заставить великого бессмертного Сирита, владыку Шести Островов, бояться смерти.
– Ты так похож на своего отца, – произносит она.
Моя улыбка испаряется.
Луна скрывается за небольшим облаком, и комната Селестры темнеет от моего хмурого взгляда.
– Что ты только что сказала?
Я не хочу, чтобы имя моего отца касалось кровавокрасных губ ведьмы.
Селестра вскидывает подбородок, игнорируя мой гнев.
– Так сказал король в моем видении, – быстро отвечает она, нахмурившись и намекая на что-то еще. – Что ты такой же, как твой отец. Он и какой-то меч, который сделал его предателем.
– Какой меч?
Я снова приближаюсь к ней, и Селестра отступает, отводя руки за спину, словно боится, что мы снова можем коснуться друг друга.
– Я не знаю, – говорит она. – Разве не у всех солдат есть мечи?
Так и есть.
Но существует только один меч, о котором когда-либо говорил мой отец.
Сказочный меч, чья сила способна поразить бессмертного. Он был выкован ведьмами Тавмы до того, как король и прапрабабушка Селестры уничтожили их во время Правой Войны.
