Даже во время полного штиля можно ждать незваных гостей, а тут еще и южное течение играет им на руку. Мнения разделились, и ни один из вариантов не удовлетворял всех. Матросы уже валились с ног от усталости, а черпать воду весь день и ночь без сна — удовольствие не из приятных. Строительство плотов было более легким испытанием, но также требовало немалых усилий, а потом надо будет еще на веслах горбатиться, чтобы не снесло на юг.
Я их прекрасно понимал. Когда ты не можешь руку поднять от усталости, мысль о том, что тебя убьют, если схватят, отходит на второй план. Нужно было какое-то третье решение, требующее от команды меньших усилий и проще в исполнении. Выслушав всех, я предложил третий вариант — совместить обе идеи, но сделать всё проще и легче. Зачем строить плоты, если можно опустошить забившие большую часть трюма бочки с пресной, питьевой водой и закрепить их с двух бортов в виде дополнительной воздушной подушки. И вес в трюме уменьшится, и дополнительная поддержка над поверхностью воды возникнет. А если связать бочки веревкой и пропустить её под днищем, то и вовсе корпус судна можно будет приподнять. А сделав в нем отверстия слить воду из трюма без усилий.
И чем меньше будет воды в трюме, тем выше он будет подниматься над ватерлинией, что позволит опять продырявить борт пониже слить две третьи воды самотеком. Разумеется, веревки под корпусом надо будет периодически подтягивать, чтобы подъемная сила проявлялась максимально эффективно. Это позволит использовать сам корабль, как плот и черпать воду не потребуется. И волки сыты и овцы целы. А если этих мер будет недостаточно и ветер не появится, можно усилить подвижность корабля гребным винтом с лопастями. Его, кстати, можно изготовить параллельно, занимаясь устранением лишнего груза из трюма.
Капитан и моряки слегка офигели. Явно никто не ожидал, что принцесса предложит что-то подобное. Какой-то необычный и никем ранее ни использовавшийся способ поддержания корабля на плаву и слив за борт драгоценной питьевой воды, но услышав, что не придется выбиваться из сил со строительством плотов и вычерпывать вручную воду всю ночь, предложение восприняли довольно радушно.
Капитан засомневался, что это сработает. Был недоволен, что я предложил еще продырявить борта в опасной близости от ватерлинии, но так как большинство членов команды выступало за затопление корабля, а ему нужно было его сохранить, он также поддержал мою идею, и началось массовое изготовление поплавков из закупоренных бочек с воздухом.
Матросы — мастера вязать скользящие узлы и вскоре четыре десятка пар бочек, связанных веревкой, задрали нос корабля на целый метр. Для усиления крена большая часть команды также перешла на корму. Я объявил, что пора бы сделать отверстия для слива воды и вскоре увидел, как наспех придуманная идея успешно воплощается в реальности.
Без изнурительного ручного вычерпывания трюмов удалось слить значительную часть воды, а когда трюм ещё и освободился от бочек с водой и её уровень опустился ещё на полметра, плотники обнаружили на дне, где находилися этот груз еще несколько мелких пробоин. Залатав их, удалось окончательно остановить угрожавшую кораблю течь, и работа пошла намного веселей. Вот так, прямо на плаву удалось произвести экстренный ремонт и слив большой части заполнившей корпус воды.
Словно награждая людей за хорошо проделанную работу, к закату снова поднялся легкий, дующий к берегу ветерок, и капитан постарался выжать из него максимум, чтобы преодолеть течение и максимально быстро причалить к западному берегу. К нему мы подошли уже в полной темноте. Горящие на юге огни подсказывали, что мы совсем рядом с пограничной Йорширской заставой. Чтобы избежать нападения, действовать нужно было тихо и скрытно.
До форта на севере, где можно было безопасно остановиться на ночлег, дорога примерно час-полтора пешком, а если держаться береговой линии, заблудиться даже в полной темноте будет невозможно, но капитан и самая верная ему часть матросов почему-то отказались покидать корабль, желая бросить якорь недалеко от берега и остаться так на ночевку. Якобы надо охранять судно до рассвета, а позже мужчина рассчитывал перегнать его в гавань у форта вместе с утренним, попутным ветром.
Со мной пешком в форт отправилось два десятка моряков. Кордию я не захотел бросать на корабле, поэтому четверо и так еле переставляющих ноги парней понесли полудохлую магессу на растянутом куске парусины. Ещё двое тащили мой тяжелый арбалет и рычаг для взвода тетивы. Я вроде ничего толком за день не сделал, но так физически устал, просто находясь всё время на ногах, что и сам еле волочил ноги. В таком жалком виде нас и обнаружил небольшой конный патруль, курсировавший вдоль берега. Его главу, лицо которого скрывал шлем, я сразу узнал по голосу. Почему-то было очень радостно снова услышать уверенный и вселяющий спокойствие говор командира Вальда.