Обед (или ранний ужин) несмотря на все усилия хозяйки получился более чем скромным. То есть скромным с точки зрения Армана, который до последнего времени ни в чем себе не отказывал, а потому особо не задумывался до какой степени нужды дошли представители многих благородных семейств. На столе, в дорогой и изящной посуде красовались вареная репа, свекла и морковь. Внучка старого Жано, посланная в деревню, добыла свежих яиц, масла и хлеба. Мясо отсутствовало, зато хозяйке удалось где-то раздобыть бутылку неплохого вина. В целом было видно, что женщина приложила все усилия, чтобы при отсутствии продуктов и средств, накрыть достойный стол, но при этом осознает тщетность своих усилий, и это ее ужасно смущает.
Надо будет хотя бы оставить ей денег на еду, подумал Ламерти, и тут же вспомнил, что в комендатуре у него отняли все деньги и драгоценности. Осознание этого обстоятельства отнюдь не порадовало его. Без средств выбраться из страны будет намного сложнее, а Адель, судя по всему, вряд ли сможет одолжить ему хоть сколько-нибудь.
– Вот видишь, Арман, как я живу, – с грустной улыбкой обводя рукой стол, промолвила Аделина. – Не скрою, мне приходилось очень нелегко, но теперь, когда ты за мной приехал…
После этих слов, Ламерти, чуть не поперхнулся. Ну да, разумеется, именно за этим он сюда и приехал! Аделина была удостоена долгого выразительного взгляда, который мог означать что угодно, от «Ты разгадала мою тайну!» до «Неужели ты в самом деле такая идиотка?!». Глядя на женщину, Ламерти пытался быстро принять наиболее разумное в данной ситуации решение. Как не велико было искушение оставить Аделину в заблуждении, Арман все-таки не решился на столь наглый обман, по той простой причине, что когда Адель поймет, что он не планирует ее спасать и увозить, то у нее, как у любой обманутой женщины, возникнет желание отомстить. И сделать это будет совсем не трудно, учитывая что вокруг рыщут его враги.
– Понимаешь, Адель, – как можно вкрадчивей начал Ламерти, при этом взяв ее за руку и глядя в глаза. – Дело в том, что направляясь сюда, я понятия не имел, в каком ты положении, более того, я даже не знал, что ты вообще здесь. Честно говоря, я был уверен, что ты давным-давно вышла замуж, и умный муж увез тебя подальше от всех этих кошмаров. Конечно, теперь, увидев тебя одну, без мужской защиты, я ничего не желал бы так сильно, как увезти тебя отсюда, однако, признаюсь, сейчас мое общество – не лучшая компания…
– Ты думал, что я вышла замуж? – очевидно из всего сказанного Аделину взволновало только это.
– Это было бы логично, – пожал плечами Ламерти. – При твоей-то красоте и обаянии… – его так и подмывало добавить «и в твоем возрасте», но он удержался.
– Арман! – заломив руки, как героиня дешевого романа, воскликнула женщина. – Как ты мог думать, что я забуду тебя? Променяю тебя на другого? О, я хотела бы этого! Хотела бы чтобы другой мужчина вытеснил тебя из моего бедного сердца, которое ты заставил так страдать. Но, увы, это невозможно.
−
Почему?
– Потому что я люблю тебя! Все это время я любила и продолжала ждать, несмотря ни на что! И вот ты здесь! – тут страстный пыл вдохновенной тирады слегка поутих, поскольку до Адели, наконец, стал доходить смысл фразы, сказанной ранее Арманом. – Ты сказал, что приехал не за мной?
– Да, Адель, как это ни печально, – Ламерти прикладывал немалые усилия, чтобы казаться расстроенным. – Я не рассказал тебе всего при встрече, не хотел пугать, но обстоятельства мои таковы, что, находясь со мной, ты в большей опасности, чем одна в заброшенной усадьбе.
– Но почему? – женщина смотрела на него испуганными и преданными глазами.
– На меня объявлена охота. О, ты знаешь, как это бывает. Я должен был сказать тебе сразу, ведь даже находясь под твоей крышей, я могу навлечь на тебя беду, – тут Арман счел уместным поцеловать хозяйке руку. – Оказавшись в безвыходном положении, я решился искать помощи и прибежища у Винсента, но опасность, которой я бы мог подвергнуть мужчину и друга, никоим образом не должна нависнуть над твоей прелестной головкой, мой ангел.
– Арман, что же теперь будет? – «ангел» чуть не плакал от тревоги и умиления.
– Я должен покинуть твой дом как можно скорее, хотя теперь это будет совсем нелегко, – многозначительно добавил он, заставив глаза собеседницы блеснуть радостью. – Если мне удастся спастись, то первое что я сделаю – приложу все усилия, чтобы вытащить тебя отсюда. Но пока, поверь, чем дальше ты от меня будешь, тем для тебя безопаснее.
– Но с тобой я ничего не боюсь, любовь моя! – пылко воскликнула Аделина.
– Зато я боюсь… за тебя, – Ламерти приложил палец к ее губам, словно пресекая любые возражения.
Однако, вместо того, чтобы спорить, Адель вскочила со стула, порывисто обняла Армана, и припала губами к его губам. Не ожидавший такого поворота, Ламерти, тем не менее ответил на страстный поцелуй, при этом размышляя, хочет ли он продолжения, и, придя к выводу, что нет, Арман мягко отстранил от себя Аделину, явно готовую на все.
