Иллиатад был выше меня примерно на полголовы. Тело, как ни странно, было вполне антропоморфно, только на руках оказалось не пять, а восемь невероятно тонких длинных отростков, живо напомнивших мне больных синдромом Морфана, или паучьих пальцев. Вместо головы же у него было нечто совершенно невероятное. Я с каким-то отстраненным интересом подумала, чем он ел девиц, так как рта попросту не заметила — на нижней половине того, что я условно решила счесть черепушкой, шевелились три отростка, напоминающие хоботы слонов, а верхняя посверкивала пятью парами небольших фасеточных глаз. Поверх всего этого великолепия вздымался высокий кожистый гребень на манер рыбьего плавника. Сзади красовался длинный заостренный хвост наподобие гадючьего, мягко шелестящий по ковру. Н-да, красавчик, что и говорить… Иллиатад был замотан в какое-то подобие черного плаща, прекрасно гармонирующего с темно-серой кожей и разноцветными глазами.
Дав на себя полюбоваться, монстр мягко двинулся ко мне. Казалось, он не идет, а то ли скользит, то ли плывет, то ли летит над полом, не касаясь его нижними конечностями. Ой мамочки, он же сейчас бросится…
Я прижалась к стене и угрожающе подняла Тэрриэт, стараясь показать, что без боя не сдамся, а сама лихорадочно шарила глазами по телу чудища, выискивая уязвимые точки. Будь это человек или какой-нибудь зверь, я бы била в шею или глазницы, но кто знает, где у этой твари мозг (да и есть ли он вообще?) и остальные жизненно важные центры.
—
Ха, нашел дуру! Как же! Я, значит, меч опущу, а он тут же и слопает меня?!
—
Ага, ага, так
—
И я бросила. Прекрасно понимая, что этого нельзя делать ни в коем случае, изо всех сил стараясь сжать ставшие вдруг непослушными пальцы и безуспешно тщась сопротивляться чужой воле, властно захватившей мой мозг и внаглую диктующей свою линию поведения…
Тэрриэт глухо звякнула о каменные плиты пола, у стены не прикрытые ковром. Наваждение, словно испуганное этим тихим звуком, тут же спало, я, не сводя глаз с монстра, постаралась осторожно наклониться за ниратой, одновременно вытаскивая из сапога стилет.
—
Я замерла. Тело попросту отказалось подчиняться командам постепенно впадающего в панику мозга и беспомощной грудой рухнуло к ногам иллиатада, невозмутимо наблюдавшего за моими отчаянными попытками вновь обрести контроль над собой и подняться. На меня словно навалилась многотонная груда камней, не дающая дернуться, поднять голову, вздохнуть. Да он же сейчас попросту сожрет меня! Или прибьет, не встретив ни малейшего сопротивления… Впрочем, какая разница?! Все силы уходили лишь на то, чтобы сделать очередной вдох, а потом вытолкнуть воздух из груди. Никудышный из меня вышел вояка…
I4ллиатад скользнул ближе и начал грациозно опускаться на пол рядом со мной. Собран последние силы, я подняла голову и мрачно вгляделась в многоцветные фасеточные глаза приближающейся смерти… Ну что ж, похоже, я сейчас узнаю, чем он поедал девиц, да и вообще познакомлюсь со всеми тайнами физиологии этого красавца, так сказать, изнутри.
—
В следующую секунду монстр бережно поднял меня под мышки и, перенеся через всю комнату, сгрузил в кресло с высокой резной спинкой и обитыми шелком подлокотниками. Я попыталась пошевелиться и с восторгом обнаружила, что руки-ноги покаялись в нехорошем поведении и взялись за свои прямые обязанности.
Иллиатад спокойно опустился в соседнее кресло, обхватив обилием пальцев подлокотники и сложив хвост аккуратным кольцом на полу. Я заметила, что его тело свободно гнется в любых направлениях, как каучуковое, словно под темно-серой кожей нет ни костей, ни мышц. Впрочем, мне-то какая разница?! Полагаю, сейчас он меня не убьет.
—
— Ничего не обещаю, но попробую, — отозвалась я, с трудом шевеля как-то странно костенеющим языком.
—
Знакомая и весьма актуальная тема об Отражениях и других мирах заставила меня оживиться и по-новому взглянуть на своего странного собеседника.
— А… ты… вы… тоже не из этого мира?
