А схватка на вершине башни набирала обороты, Ксенон двигалась все стремительнее и легче, словно входя во вкус. Иллиатад фехтовал шестом с ловкостью, говорившей о немалом опыте, и иномирянке приходилось нелегко. За нее решили судьба и случай — Ксенон смогла оттеснить своего необычного противника к краю ничем не огороженной площадки и, сделав резкий выпад, попыталась ударить его в морду выхваченным откуда-то стилетом. Не дотянулась, расстояние оказалось слишком велико, но на монстра я это произвело впечатление. Иллиатад инстинктивно попятился, поскользнулся на самом краю, хватаясь руками за воздух, потом с садистской медлительностью изогнулся над бездной, размахивал Нижними отростками и пытаясь устоять на смотровой площадке. Ксенон решила слегка подстегнуть события и сделала шаг вперед. Просто шаг, просто вперед, без угрозы и замаха, но и этого оказалось достаточно. Неалон потряс дикий, невероятный рев, и на глазах тысяч людей, заворожено следивших за поединком, иллиатад все-таки опрокинулся с башни и, кувыркаясь, полетел вниз. А Ксенон потерянно опустилась на площадку и выронила нирату из рук.
Никогда не бывает так плохо, чтобы не могло быть еще хуже…
Ксенон
Яс глухим стоном перекатила каменно-тяжелую голову по подушке и с трудом открыла глаза. Не надо было, наверное, столько пить, но мне так хотелось забыться…
Со дня судьбоносного для Вириалана поединка прошла неделя, проведенная мною в каком-то тягостном, непрекращающемся бреду. Вокруг постоянно толклись совершенно незнакомые, но горящие желанием услужить мне люди. На главной площади перед дворцом шли казни — по решению государственного совета, разогнанного в свое время иллиатадом, но быстренько сбежавшегося после его «кончины», приспешникам монстра рубили головы. Я пыталась воспрепятствовать этому кошмару, но советники, ласково умоляющие «не напрягать хорошенькую головку вашего величества такими пустяками», ухитрялись все решать без меня. Да, чуть не забыла! Меня официально признали сначала принцессой Кеей, а потом и королевой Лорреи. Радости мне это особой не доставило, но, назвавшись груздем, уже просто неприлично отказываться от кузова, и я покорно позволила нацепить на свою голову корону и возложить на свои хрупкие плечи груз забот обо всем государстве. Впрочем, нельзя сказать, что я так уж надрывалась на политической и экономической ниве — будучи совершенной профанкой в вопросах государственного строя и традиций, я с удовольствием свалила бремя управления королевством на плечи советников. Те не жаловались, упиваясь собственной значимостью и судьбоносностью своих решений.
Ариан ходил гоголем. Все знали, что принцессу Кею в ее нелегком пути к Неалону должен был сопровождать светловолосый рыцарь. Я официально представила Ариана государственному совету как своего защитника, и он был признан национальным героем наравне со мной. Ранение вражьей стрелой только добавило ему романтического ореола в глазах всех девиц королевства, поголовно влюбившихся в блондинистого рыцаря. Эло подобных почестей не досталось — нелюдь в приватной беседе сообщил мне, что почета и пиетета ему хватает и дома, куда он, собственно говоря, и направляется — долг дружбы перед Арианом выполнен, принцесса Кея благополучно доставлена на смертный бой с чудищем, и больше его здесь ничто не задерживает, Я, успевшая привязаться к эльфу, несмотря на все его взбрыки, была расстроена этим отъездом и долго, в традициях лучших исторических романов махала ему вслед кружевным платочком с той самой площадки, на которой произошло великое сражение. Впрочем, он, ни разу не оглянувшийся, этого не видел. Ну и черт с ним, не очень-то и хотелось!
