— Сомневаюсь! — тряхнул он волосами. По идеально прямым прядям скользнул солнечный луч, бросивший серебряный отблеск налицо Эло, на секунду эльф показался мне беловолосым зеленоглазым ангелом в черной рубашке. Но нелюдь сморгнул, ехидно улыбнулся, и наваждение тут же рассеялось. Я мысленно перекрестилась. Чур меня, чур! — Знаешь, иногда я даже завидую Ариану — такая чистая, ничем не замутненная любовь встречается крайне редко.
Я согласно покивала, тоже мысленно позавидовав неизвестной мне Миларэлине. Ее жених явно не думает только о том, как бы облапать ее или затащить в какой-нибудь темный угол… Интересно, а она любит светловолосого рыцаря?
— А когда мы будем в Большом Привозе? — поинтересовался Ариан, наверняка успев перечитать послание раз пятнадцать и впитать каждое слово.
— Ну-у… Если поторопимся, может, успеем еще задолго до темноты! Да нет, точно успеем — осталось не так уж много, всего с десяток верст! — задумчиво отозвался нелюдь, мель- ком глянув на солнце. — А что?
— Она пишет, что ее родители решают в Большом Привозе какие-то торговые дела и берут ее с собой. Ближайшие четыре-пять дней они проживут в собственном поместье в городской черте. Так вот я и подумал, может… — Ариан, произнесший первое слово с нежным придыханием, замялся, но все же нашел в себе силы закончить: — Может, вы, принцесса, будете столь любезны отпустить меня на один вечер к невесте… Мы не виделись больше года…
— Что за ерунда! — хмыкнула я. — Ты же не привязан ко мне, правда?! Конечно, иди куда и на сколько хочешь! У меня есть нирата и Шэр, в случае чего они сумеют меня защитить. Эло, ты куда-нибудь торопишься?
— Нет, — чуть удивленно отозвался эльф, явно не понимая, куда я клоню.
— Вот и отлично! Я тоже не особенно спешу на сражение с иллиатадом. Поэтому мы задержимся в этом Большом Привозе на все пять дней, пока семья Миларэлины пробудет в городе. Пускай Ариан вдоволь наговорится со своей невестой! — подытожила я, щурясь на начавшее посматривать вниз солнце.
— Но… — Ариан не нашел в себе сил возражать и только переводил абсолютно круглые глаза с меня на эльфа.
Нелюдь отреагировал более эмоционально:
— Терять целых пять дней?! И для чего?! Нет, глупости все это!
— Тебе что, жалко? Пусть бы уже наобщались в свое удовольствие. Кроме того… — Я решила принести свою гордость в жертву дружбе с рыцарем и его непорочной любви и, кривясь, призналась: — Я ужасно устала от двух дней скачки, и мне необходим отдых. Завтра я просто не смогу сесть в седло, у меня все мягкое место в синяках и ссадинах.
Эльф подозрительно сощурился на меня (я уж подумала, что он сейчас потребует снять штаны и предъявить гематомы) и явно все понял, но орать не стал, а со вздохом согласился:
— Ну раз ты так уж устала… Ладно, поищем гостиницу почище…
Ариан, поняв, что длительная остановка — дело решенное, просиял так откровенно, что я отвернулась, опасаясь лопнуть от зависти. Повезло же этой Миларэлине…
Эло
Большой Привоз встретил нас шумом, гамом и зловонием, свойственным человеческим поселениям. Перед городскими воротами пришлось отстоять огромную очередь, а потом заплатить немалые деньги за въезд в город. По улицам мы тоже поехали не без приключений — с превеликим трудом отбились от орды попрошаек, едва не разорвавшей нас на клочки, чуть не угодили в огромную канаву, невесть зачем красующуюся прямо посреди улицы, насилу разминулись с внезапно обрушившимся под копыта коней пропойцей и собрали огромный урожай восторженных женских взглядов (причем, похоже, мы с рыцарем им нравились сами по себе, а девчонка привлекала внимание дорогими шмотками, сшитыми лучшим портным). Я искоса поглядывал на Ксенон — мне была интересна реакция иномирянки, откровенно восхищавшейся Городом-под-Кленами, на все это безобразие. Но паче чаяния брезгливой гримасы на ее лице я не заметил — она крутилась в седле и оглядывалась с таким же любопытством, как во время прогулок по моему городу. Впрочем, судя по всему, се интересовало в нашем мире абсолютно все, начиная от иллиатада и заканчивая способом крепления деталей рамы кровати — один раз я вытянул ее за ноги из-под ее ложа в гостинице Города-под-Кленами — она лазила смотреть, что и как там соединено.
На смертельно уставшую и пострадавшую от седла сияющая от любопытства и оживленно болтающая Ксенон не была похожа совершенно, но я, поймав несколько ее взглядов, обращенных к Ариану, решил подыграть комедии и поизображать заботливого сопровождающего принцессы, искренне обеспокоенного состоянием ее… э-э-э… в общем, сбитых до синяков частей тела. Интересно, как она относится к своему рыцарю? Можно ли назвать ее взгляды и ухмылки ревнивыми? Или это просто гипертрофированная забота о ближнем своем? А может, у нее есть какие-то свои причины задержаться в Большом Привозе? Последнее соображение мне не понравилось больше всего. От такой неуравновешенной и взбалмошной девицы чего угодно можно ожидать, вплоть до побега и последующего разрушения всего города…
