Клинок со свистом описал сверкающую окружность, заставив мужиков нервно оглянуться и даже попятиться. Листья и цветы на гравировке, явно разделяя настроение своей владелицы, ехидно трепетали и покачивались, откровенно выдавая свою магическую сущность. В который раз я подумал, что нирата больше похожа на живое существо, чем на оружие, да и Ксенон относилась к своему мечу скорее как к подруге и советчице, чем как к простому куску железа, призванному защищать ее жизнь.
— Как же так?! — саркастически ухмыльнулась девчонка, сдувая в сторону мужиков клок пены, разлетевшийся веселым сонмищем крохотных пузырьков. — Вы же обещали присоединиться ко мне! Ну так милости прошу! Говорят, ванны из человеческой крови обладают сильным косметическим и омолаживающим эффектом. Я не прочь проверить это на себе!
Лежащая на полу около ванны собачина приподняла верхнюю губу, обнажив внушительные клыки, и негромко зарычала, демонстрируя полное согласие со словами хозяйки и проявляя желание «омолодиться», так сказать, изнутри. Мужики нервно сглотнули, прикидывая пути отступления. В трусости их обвинить сложно. Во-первых, пугала решительно настроенная псина, явно готовая защищать любимую хозяйку до смерти — разумеется, не своей, а осмелившегося покуситься на иномирянку. Во-вторых — меч, небрежно вращающийся в тонких девичьих пальчиках. И, в-третьих, немалый ужас вызывала сама Ксенон. Даже я, попривыкнувший за две недели к ее закидонам, был немало шокирован таким небрежно-насмешливым обращением девчонки с представителями противоположного пола. Кроме того, эльфийкам в этом плане всегда было позволено больше, чем человеческим девушкам, так что излишняя самостоятельность и наглое поведение Ксенон, не так уж бросающиеся в глаза в Городе-под-Кленами, в людском поселении выглядели тем более устрашающе, что оттенялись привычной покорностью и безропотностью других человеческих женщин.
— Ты это… брось железочку-то, крошка! Ты с ней и обращаться-то не умеешь, порежешься еще, Дай мечик дяде… — преувеличенно ласково залепетал один из мужиков, бочком подбираясь к бадье.
Хочешь проверить на своей шкуре, как я не умею обращаться с этой железочкой? — сладко проворковала Ксенон, нацелив на него острие и глядя поверх лезвия, словно проверяя прямизну меча. — Тогда подойди поближе, мой хороший… Только потом не жалуйся, что тебе больно, идет? А то я не выношу ругани и стонов над ухом… Шэр, мой милый, я справлюсь сама, не трогай этих невежливых дядей, они грязные и немытые, еще заразу какую-нибудь подхватишь.
Менталитет — великая вещь. Этому бородатому недоумку даже не пришло в голову, что, возможно, не стоит выходить с голыми руками на незнакомую девушку с мечом, пусть и сидящую в ванне, — настолько засела у него в голове мысль о собственном превосходстве и женской глупости. Я, тренировавшийся с Ксенон, ни капли не удивился, когда нирата стремительно, как атакующая гадюка, метнулась вперед, ловко резанула его по протянутой жадной ручонке и слегка уколола в живот. Вою было…
— Ну я же просила не орать, — брезгливо поморщилась иномирянка, вновь как ни в чем не бывало откидываясь на край бадьи, и бодро пригласила: — Следующий!
Мужики переглянулись и засопели. Я понял, что следующим идти придется мне, и аккуратно выдвинулся из-за их спин.
— Ой, это ты, Эло? — мило удивилась девчонка, делая большие наивные глаза и беспомощно улыбаясь. Ага, все здесь так и поверили твоей невинной усмешечке! А то я не слышал, как кое-кто тут из-за дверей с мужиками лаялся! — Ты тоже искупаться хочешь? Извини, я еще голову вымыть не успела, мне тут, видишь ли, мешают…
— Вижу! — Я подошел к самой бадье, уперев руки в бока. На меня девчонка набрасываться не стала, только слегка присела, еще глубже уходя под воду, словно опасаясь, что я ее сейчас за волосы из ванны вытащу. — Значит, так! Через пять мгновений ты уже стоишь в коридоре, умытая, одетая и так далее! Ясно?
— Ясно! — весело отозвалась она, любовно дотрагиваясь кончиками пальцев до лезвия нираты. — Но ты, может, выгонишь отсюда зрителей, выйдешь сам и попробуешь что-нибудь сделать с дверью? А то, знаешь ли, дует оттуда, как бы мне не простудиться…
Я повернулся к мужикам. Двое и так уже жались у самого дверного косяка, а третий, раненный Ксенон, с воем отползал туда же, по возможности стараясь не напрягать порезанную руку.
— Дама желает остаться в одиночестве! Всем все ясно?!
Они поняли меня еще до того, как я произнес последнюю фразу. Я вышел за бесславно бегущими с поля боя мужиками, подобрал дверь и аккуратно повесил ее обратно на уцелевшие петли. Качнул туда-сюда — вроде держится. Ну и ладно.
Ксенон
