Как на грех, Ариан, снедаемый желанием поскорее уладить свои сердечные дела, внял моим уговорам и не потащил иномирянку с собой. До поместья невесты рыцаря мы добрались быстро. Вот там уже пришлось подождать, и изрядно — все-таки девушка принадлежала к древней знатной фамилии, и просто так с улицы в ее дом не войдешь. В конце концов нас соизволил принять раздувающийся от гордости мажордом. Я быстро и кратко пояснил, кто мы и зачем явились. Конечно, называть свое настоящее имя я не стал, но внушительная осанка и властные манеры никуда не делись и сыграли свою положительную роль — мажордом, слегка растерявший свою спесь, сходил к невесте Ариана и принес ее извинения. Сегодня она нас принять не могла, но завтра приглашала жениха в гости с самого утра. Рыцарь пришел в совершеннейший восторги всю обратную дорогу возбужденно болтал, предвкушая завтрашнее свидание со своей обожаемой дамой сердца.
Еще на подходе к гостинице мы услыхали оглушительные ритмичные звуки, сопровождавшиеся восторженными мужскими выкриками, разрозненными хлопками и громким стуком. Не понял, это что, музыка?! Ариан в ответ на мой недоуменный взгляд только сделал большие глаза — он тоже ничего не смыслил в таких полубезумных аккордах. Я, ни слова не говоря, бегом рванул к дверям, возле которых наблюдался какой-то нездоровый ажиотаж и даже стояла небольшая очередь, попытавшаяся было возмутиться, но я глянул так, что недовольные мгновенно заткнулись и даже попятились, решив, что посещение какого-то кабака явно не стоит свары с эльфом. Я распахнул дверь, про себя моля богов, чтобы все было в порядке, но очень слабо на это надеясь. В душу закралось очень нехорошее предположение, переходящее в твердую уверенность — Ксенон! Мы неосмотрительно оставили девчонку одну, и она…
У-у-у… да, она времени зря не теряла! Уж на что я знал, что от гадкой взбалмошной девицы можно ждать чего угодно, но это… Я, кажется, впервые в жизни лишился дара речи. Нижний зал трактира, который казался вполне приличным и даже уютным, когда мы уходили, теперь был превращен в нечто несусветное. Накурено в нем было так, что не то что топор — целый боевой арсенал развесить можно. Один стол кто-то попросту искрошил в меленькие щепочки, валявшиеся по всему полу. Другой, без ножки, был аккуратно и бережно поставлен на попа прямехонько в центре зала. Полупьяные музыканты, сидя вокруг него кружком, наяривали те самые дикие мелодии, которые я сначала принял за вопли весенней кошки. В углу высилось загадочное сооружение из оставшихся предметов мебели — стульев, лавок, табуреток и еще двух столов. Не охваченной строительным энтузиазмом осталась только барная стойка. Впрочем, почему — было ясно с первого взгляда. Все присутствующие, исключая разве что музыкантов, полностью поглощенных своим жутким творчеством, сгрудились именно там, восторженно глядя вверх и нестройно подпевая ритмичному шуму, заменяющему музыку. А на стойке… На стойке в плотных клубах дыма изгибалась Ксенон, запрокинув голову, полузакрыв глаза, полностью поглощенная дикими аккордами. Я недоуменно приподнял брови и, только подойдя поближе и услыхав тихий потрясенный вздох Ариана, понял, чем вызван такой всплеск нездорового мужского энтузиазма. О боги! Нет, я когда-нибудь просто убью эту безумную девку! Она же не просто танцевала, она еще и раздевалась под музыку! С рубашкой Ксенон уже успела распрощаться и теперь, волнообразно поводя бедрами (штаны были расстегнуты и держались на честном слове), пыталась расстаться с нижней сорочкой, но все время промахивалась и никак не могла спустить с плеч тонкие кружевные лямки.
Приглядевшись к рассеянно-медленным и плавным жестам иномирянки, я сразу понял, что что-то тут не то. Догадался, в чем, собственно говоря, проблема, быстро. Да она же пьяная! В стельку, в хлам, в дымину, в зюзю, в накатай! Томные движения в сочетании с необычной музыкой и плотной дымовой завесой производили неизгладимое впечатление, я на миг замер, пораженно вглядываясь в безмятежно-спокойное, абсолютно счастливое лицо Ксенон и ее пухлые губы, мягко выпевающие что-то совершенно не схожее с диким наигрышем музыкантов, но тем не менее идеально совпадающее с ним ритмом. Похоже, ей было очень хорошо. Даже жаль портить такой праздник души и тела. Но тут аквамариновые, замутненные алкоголем глаза внезапно распахнулись и уставились прямо на меня, расширившись до невообразимого состояния. Кажется, Ксенон пыталась сообразить, кто я такой и не встречала ли она меня когда-нибудь при менее приятных обстоятельствах. Надо признать, это ей удалось почти тут же, и она завопила во весь голос, без труда перекрикивая музыку и вытягивая в мою сторону указательные пальцы сразу обеих рук:
— О-о-о! Вы только посмотрите, кого принесло к нашему порогу! К нам приехал наш любимый эльф, наш Эло дорогой! Ней до дна, пей до дна, пей до дна!
