Принцесса или ведьма полностью

– Нет. Оно просто говорит «кто угодно, но не ты».

Софи засмеялась. Она бросилась к нему, и Тедрос обнажил меч. Все его одноклассники – тоже.

Софи слабо улыбнулась.

– Вот как всё вышло, Тедрос. Ты боишься своей истинной любви.

– Уходи на свою сторону! – закричал принц.

– Я ждала тебя, – проговорила Софи. Её голос надломился. – Я думала, что ты придёшь за мной.

– Что? Зачем мне приходить за тобой?

Софи посмотрела на него.

– Потому что ты обещал, – выдохнула она.

Тедрос, оскалившись, окинул её гневным взглядом.

– Я ничего тебе не обещал.

Софи поражённо уставилась на него, потом опустила глаза.

– Понятно. – Она медленно подняла голову. – Значит, я буду там, где, как ты решил, мне самое место.

Она вытянула светящийся палец, и мечи всех мальчиков превратились в змей. Те тут же пустились наутёк; Тедрос поднял ногами клубы пыли, пустив их прямо в глаза зловещих рептилий. Софи смахнула слёзы, закуталась в плащ и торопливо ушла прочь.

Эстер догнала её.

– Я дала ему шанс, – сказала Софи, прибавляя шагу.

– Теперь вы квиты. Всё кончено, – успокоила её Эстер.

– Нет. Пока он не исполнит обещание.

– Обещание? Какое обещание?

Но Софи уже вбежала в туннель. Пробираясь через густые ветки, она почувствовала, что кто-то за ней следит. Сквозь слёзы и листья она не видела лица на балконе – лишь молочно-белое пятно. У неё похолодело в животе… она раздвинула листья…

Но лицо исчезло, словно это был просто сон.

На следующий день всегдашники проснулись и обнаружили, что все коридоры вымазаны жиром. Ещё через день мальчишки-всегдашники дружно закричали, обнаружив чесоточный порошок на свежих рубашках. На третий день учителя обнаружили, что вместо портрета Красавицы на Обелиске легенд висят грязные трусы в рамке, в Театре Сказок скамейки переставили наоборот, а прянично-карамельные комнаты залиты вонючей зелёной слизью.

Феи так и не смогли поймать злоумышленников, так что Тедрос и его приятели-всегдашники устроили ночной дозор, патрулируя коридоры от заката до рассвета. Тем не менее вандалов найти так и не удалось, и к концу недели те уже заполнили бассейны в комнате Красоты электрическими скатами, искривили все зеркала в коридорах, чтобы те дразнили всех проходящих, выпустили перекормленных голубей в столовую во время ужина и заколдовали унитазы школы Добра, чтобы те взрывались, когда на них кто-то садился.

Профессор Доуви была разъярена и настаивала, чтобы Софи призвали к ответу, но леди Лессо возражала: одна ученица вряд ли смогла бы парализовать работу целой школы без посторонней помощи.

И она была права.

– Это уже не забавно, – проворчала Анадиль после ужина, когда они вернулись в комнату 66. – Нам с Эстер не хочется продолжать.

– Ты уже отомстила, – сказала Эстер. – Отпусти его.

– Я-то думала, вы – злодейки, – ответила Софи, лёжа в постели и внимательно перечитывая книгу «Кошмары, прочь».

– У злодеев есть цели, – огрызнулась Эстер. – А мы занимаемся просто хулиганством.

– Сегодня мы насыплем оспенный порошок в штаны мальчишкам, – сказала Софи, переворачивая страницу. – Найди нужное заклинание.

– Чего ты хочешь, Софи? – взмолилась Эстер. – За что мы боремся?

Софи подняла голову.

– Вы поможете мне, или я сдам нас всех.

Вскоре уже все шестьдесят мальчиков-всегдашников присоединились к ночной страже Тедроса, но Софи это, похоже, только раззадорило. В первую ночь она заставила Эстер и Анадиль сварить зелье, которое превратило воду из озера Добра в липкую грязь из озера Зла, и волшебной волне пришлось ретироваться в канализацию. Варево обожгло им руки, но Софи заставила их вернуться в школу на рассвете и насыпать вшей в постели всегдашников. Вскоре атаки стали такими частыми (в пунше, который подавали на ужин в школе Добра, обнаружились пиявки, во время лекции принцессы Умы на класс напала стая саранчи, на урок фехтования ворвался взбесившийся бык, лестницы в башнях Добра начали душераздирающе кричать с каждым шагом), что половина учителей из школы Добра отменила лекции. Поллукс, спотыкаясь на овечьих ногах, попадал в собственные ловушки, а всегдашники стали бояться ходить поодиночке.

Профессор Доуви ворвалась в кабинет леди Лессо.

– Эту ведьму нужно отчислить!

– Никогдашник не может даже войти в вашу школу, не говоря уж о том, чтобы атаковать её днем и ночью, – зевнула леди Лессо. – Может быть, это вообще какой-нибудь предатель-всегдашник.

– Всегдашник! Мои ученики уже двести лет выигрывают все состязания в этой школе!

– До нынешнего года, – улыбнулась леди Лессо. – И я не собираюсь отказываться от моей лучшей ученицы без веских доказательств.

Пока профессор Доуви строчила безответные послания Директору школы, леди Лессо внимательно следила за Софи: она всё больше отдалялась от соседок по комнате, перестала дрожать на её уроках, а обложки учебников исписала изуродованным именем Тедроса.

– Как ты себя чувствуешь, Софи? – спросила леди Лессо, закрывая ледяную дверь после занятий.

– Всё нормально, спасибо, – неуверенно ответила Софи. – Мне нужно идти…