Волосы блестели, собранные в острые колючки. Они были чёрными, такими же, как подведённые сажей глаза и губы. Мертвенно-бледная кожа светилась на фоне чёрного лака для ногтей, чёрного плаща и чёрной кожи.
Софи вошла в комнату, стуча по полу сапогами на высоких каблуках.
Эстер ухмыльнулась ей.
Дот, всё ещё лежавшая на полу, нервно переводила взгляд между соседками.
Три пары глаз одновременно устремились на неё.
Она не успела даже собрать еду.
В тёмном, сыром, совершенно тихом коридоре Дот колотила кулаками в железную дверь. Но всё было бесполезно.
Три ведьмы устроили шабаш, и ей на нём места не было.
Всегдашники не радовались, когда Тедрос получил значок старосты. Чему радоваться, если Софи оставила его в дураках? «Зло вернулось! – торжествовали никогдашники. – У Зла есть королева!»
А потом в школе Добра вспомнили, что у них всё-таки есть кое-что, чего нет у школы Зла. Кое-что, что доказывает их превосходство.
Бал.
На который «королеву» не пригласили.
Большая полянка покрылась первым снегом, и маленькие кусочки льда с громким лязгом бились о вёдра никогдашников. Пытаясь ухватить плесневелый сыр замёрзшими пальцами, они с ненавистью смотрели на девочек-всегдашниц, которые что-то оживлённо писали, не замечая непогоды. До бала оставалось всего две недели, и девочкам нужно было составлять планы, потому что мальчики до сих пор настаивали, что пригласят кого-либо лишь после Вечера Талантов. Рина, например, ждала, что Чеддик пригласит её, так что перекрасила старое мамино школьное платье в такой же серый цвет, как и его глаза. Но вот если Чеддик пригласит Аву (Рина недавно увидела, как он пялится на портрет Белоснежки, так что, возможно, ему нравятся светлокожие девочки), тогда её пригласит Николас, и ей придётся выменять у Жизель белое платье, чтобы оттенить его загорелую кожу. А если и Николас её не пригласит…
Софи больше не мешала, так что Беатрис была совершенно уверена, что с ней на бал пойдёт Тедрос. Впрочем, он этого не подтверждал. После Испытания принц игнорировал всех и ходил угрюмый, словно никогдашник. А сейчас его настроение, похоже, передалось и Беатрис; она смотрела, как Тедрос пускает стрелы по дереву, под которым раньше сидел с Софи.
Тедрос снова и снова пробивал его кору, но радости никакой не ощущал. Первые несколько дней приятели его дразнили, но потом попытались развеселить. Какая разница, что он разделил победу с никогдашницей? Какая разница, что она обвела его вокруг пальца? Он всё равно выиграл тяжелейшее Испытание и продержался дольше, чем все остальные. Но Тедрос лишь стыдился всего этого, ибо оказался не лучше отца. Он тоже стал рабом ошибок своего сердца.
Тем не менее об Агате он не рассказал никому. Он знал, что её это весьма удивляет, потому что Агата вздрагивала всякий раз, когда он говорил в классе, словно ожидая, что вот сейчас он точно её выдаст. Но хотя ещё неделю назад он бы порадовался, если бы её наказали, сейчас пребывал в смятении. Зачем она рискнула жизнью, чтобы спасти его? Может быть, и о горгулье она говорила правду? Может быть, эта ведьма на самом деле…
Он вспомнил, как видел её в коридорах. Глаза хитрые, навыкате, словно у жука…
Значит, Агата постоянно была рядом с Софи, помогая ей выйти на первое место? Должно быть, она пряталась в платье или волосах Софи, нашёптывая ей ответы и творя заклинания… Но как она заставила его выбрать Софи на уроке с тыквами?
Тедрос похолодел.
Гоблин, выбранный им из двух… Принцесса, о гроб которой он ударился головой… Таракан, прятавшийся на тыкве…
Он ни разу не выбирал Софи.
Он выбирал только Агату.
Тедрос в ужасе обернулся, ища её взглядом, но на поляне Агаты нигде не было. От этой девочки нужно держаться подальше. И нужно ей сказать, чтобы держалась подальше от него. Нужно остановить всё это.
В щёку ему ударил снежок. Ослеплённый брызгами, Тедрос увидел, как к нему скользят тени, протёр глаза… и уронил лук.
Софи, Анадиль и Эстер шли нога в ногу. У них были одинаковые чёрные волосы, чёрный макияж и хмурые, недоброжелательные ухмылки. Зашипев, они обратили девочек-всегдашниц в бегство; на полянке остались только Тедрос и испуганные мальчики-всегдашники. Анадиль и Эстер встали позади Софи; та шагнула вперёд, к своему принцу.
С неба моросил ледяной дождь.
Тедрос попытался успокоить колотившееся сердце. Она почему-то казалась ещё красивее, чем всегда.
Тедрос покраснел.
