Принцесса или ведьма полностью

Туалеты в башне Чести больше напоминали не уборные, а настоящие дворцы: мраморные полы, фрески с мужчинами-русалками, которые сражались с морскими чудовищами, писсуары с ярко-синей водой и огромные кабинки из слоновой кости с сапфировыми унитазами и ваннами. В женских туалетах невыносимо несло парфюмом, а вот здесь пахло чистой кожей с нотками пота. Следуя за шоколадными крошками вокруг кабинок и полных ванн, Агата ни с того ни с сего задумалась, в какой из них недавно лежал Тедрос, и покраснела, как свёкла. «С каких это пор ты думаешь о мальчиках? И о ваннах? Ты вообще потеряла…»

Всхлип. Из последней кабинки.

– Эй? – спросила она.

Никто не ответил.

Она постучала в дверь.

– Занято, – ответил глухой голос. Неудачная попытка притвориться мальчиком.

– Дот, открывай.

После долгого молчания защёлка на двери открылась. Одежда Дот, её волосы и вся кабинка были перепачканы шоколадом, словно она попыталась превратить туалетную бумагу во что-то съедобное, но вместо этого лишь устроила беспорядок.

– Я думала, что Софи моя подруга! – зарыдала она. – Но потом она отобрала у меня и комнату, и друзей, и мне больше некуда идти!

– И ты поселилась в мужском туалете?

– Я не могу рассказать никогдашникам, что меня выставили! – взвыла Дот и высморкалась в рукав. – Надо мной будут ещё больше издеваться!

– Но есть же другое место…

– Я попыталась пробраться в вашу столовую, но какая-то фея меня укусила, и пришлось бежать!

Агата скорчила гримасу. Она точно знала, что это была за фея. Точнее, был.

– Дот, если тебя хоть кто-нибудь здесь найдёт, тебя отчислят!

– Лучше быть отчисленной, чем стать злодейкой, у которой нет ни дома, ни друзей, – всхлипнула Дот, закрыв лицо руками. – Софи бы понравилось, если бы кто-нибудь с ней так поступил? Что бы она подумала, если бы ты увела её принца? Никто не может быть настолько злым!

Агата сглотнула.

– Мне просто нужно поговорить с ней, – встревоженно сказала она. – Я помогу ей вернуть Тедроса, хорошо? Я всё исправлю, Дот. Обещаю.

Дот перестала всхлипывать, но ещё шмыгала носом.

– Настоящие друзья могут всё исправить, как бы плохо ни обстояло дело, – настаивала Агата.

– Даже ведьмы вроде Эстер и Анадиль? – проскулила Дот.

Агата коснулась её плеча.

– Даже ведьмы.

Дот медленно подняла голову.

– Я знаю, Софи всем говорит, что ты ведьма, но ты бы для нашей школы не подошла.

Агате снова стало плохо.

– Слушай, ты как вообще сюда попала? – нахмурилась она, вытаскивая шоколадные крошки из волос Дот. – Из одной школы больше нельзя пройти в другую.

– Нет, можно. Думаешь, как Софи на вас нападала по ночам?

Агата от неожиданности чуть не вырвала у Дот клок волос.

Ревущая подземная река текла по длинному туннелю между школами Добра и Зла; ровно посередине находилась комната Страха. Место, где чистая озёрная вода превращалась в жидкую грязь, долго охраняло Чудовище. Но в последние две недели Софи пробиралась там, никем не замеченная, и, несомненно, проследует тем же путём и сегодня, как обещала. Единственной надеждой Агаты было остановить её до того, как она пройдёт на территорию школы Добра.

Агата, прижимаясь к стене туннеля, подошла к комнате Страха, и ей сдавило грудь. Софи никогда не рассказывала о том, как её наказали. Чудовище оставило на ней невидимые шрамы? Причинило такую боль, о которой никто не сможет узнать?

– Дождись, пока они не попытаются его убить.

Агата повернула голову на голоса.

– Тедрос должен подумать, что ты спасла его от смерти, – продолжила Анадиль.

У Агаты выступил нервный пот. Она медленно пошла дальше вдоль стены и в конце концов увидела три тени, сидевшие у ржавой решётки подземелья.

– Всегдашники подумают, что напала Анадиль, а не ты, – громко сказала Эстер, пытаясь перекричать шум реки. – Тедрос решит, что ты его спасла. Что ты рискнула жизнью.

– И тогда он меня полюбит? – спросила третья тень.

Агата от неожиданности споткнулась.

Эстер развернулась.

– Кто здесь?

Агата мелкими шагами вышла на свет. Эстер и Анадиль тут же вскочили. Затем медленно повернулась и третья тень.

В тусклом свете Софи выглядела обескровленной, осунувшейся и сильно исхудавшей.

– Дорогая, дорогая моя Агата.

Во рту Агаты пересохло.

– Что происходит? – прохрипела она.

– Мы помогаем принцу исполнить обещание.

– И для этого замышляете нападение?

– Чтобы показать, как сильно я люблю его, – ответила Софи.

Из комнаты Страха послышалось громкое ворчание и писк. Агата отшатнулась.

– Что это?

Софи улыбнулась.

– Анадиль тренируется для Вечера Талантов.

Агата бросилась вперёд, чтобы посмотреть, что́ же прячется за дверью, но Эстер схватила её. Через её плечо Агата увидела три гигантских чёрных морды, которые высовывались сквозь решётку, скаля острые как бритва зубы. Они к чему-то принюхивались.

К галстуку мальчика-всегдашника с вышитой буквой «Т».

– Они не очень хорошо видят, бедняжки, – вздохнула Софи. – Ищут по запаху.

Агата побелела.

– Но это… вещь Тедроса…