Принцесса или ведьма полностью

Тедрос медленно повернулся, готовый прожечь её взглядом.

– Посмотри внимательнее.

Софи в ужасе смотрела, как феи слетаются к двум всегдашникам. На лице Агаты, которую Тедрос по-прежнему сжимал в объятиях, был написан такой же ужас.

Ибо сейчас она поняла, что их всё-таки с самого начала верно определили в школы.

Софи смотрела вслед феям, уносившим Агату и её принца. Она стояла неподвижно, тяжело дыша, оставшись в темноте совсем одна. Её мышцы напряглись, потом руки сжались в кулаки. Кровь закипала всё горячее и горячее, тело охватил огонь, и, когда ей казалось, что она сгорит заживо… подбородок вдруг пронзила боль. Софи поднесла руку к лицу.

Там что-то появилось.

Она ощупывала это пальцами, пытаясь понять, в чём дело, но тут на руку упали вязкие капли. Над ней поднялась волна, накрыв её тенью…

Софи влетела в окно комнаты 66, перемазанная грязью.

Эстер и Анадиль вскочили с постелей.

– Мы всё обыскали… ты где была…

Держа руку у лица, Софи проползла мимо них к последнему осколку зеркала, оставшемуся висеть на стене, и замерла.

На её подбородке появилась толстая чёрная бородавка.

Софи лихорадочно ткнула её пальцем, потом потянулась… а потом увидела в зеркале соседок, бледных как полотно.

– Симптомы, – ахнули они.

Мокрая, дрожащая Софи взбежала по лестнице на верхний этаж и заклинанием открыла замок кабинета. Леди Лессо выскочила из спальни в ночной рубашке и тут же подняла свой палец. Софи подняло над полом, она едва могла дышать.

Леди Лессо опустила руку и мягко поставила Софи на пол. Широко раскрыв глаза, она прошла к Софи и коснулась её дрожащих щёк длинными красными ногтями.

– Как раз вовремя для Вечера Талантов, – сказала она, поглаживая набухшую чёрную бородавку. – Всегдашников ждёт большой сюрприз.

Софи не знала, что и ответить.

– Иногда наши подручные знают нас лучше, чем мы сами, – восхищённо проговорила леди Лессо.

Софи покачала головой, не понимая.

Губы учительницы коснулись её уха.

– Он ждёт тебя.

Факелы в замке погасли, и осталась светить лишь луна; в её лучах по Синему лесу пробиралась одинокая тень. Закутанная в чёрный плащ из змеиной кожи, Софи шла между папоротников и дубов, не в силах сдержать дрожь. Добравшись до гигантского каменного колодца, она бросилась всем телом на булыжник и билась в него до тех пор, пока он не сдвинулся с места. Забравшись в ведро, она опустила себя вниз, на самое дно.

У гладкой, молочно-белой стены сидел Гримм, его щёки и крылья были перепачканы грязью. Стены вокруг него покрывала целая тысяча изображений одного и того же лица. Лица, нарисованного кроваво-красной помадой. Лица, которое она не могла разобрать в своих снах. Но здесь, под покровом ночи, она узнала имя своего немезиса.

И это был не Тедрос.

Тедрос и Агата летели над озером, истекая кровью.

– В кабинет профессора Доуви, – приказал Тедрос феям.

– В мою комнату, – сказала Агата феям, которые несли её.

– Но ты же ранена! – вздрогнул Тедрос.

– Если мы расскажем хоть кому-то, что произошло, всё станет ещё хуже, – настаивала Агата.

Они полетели в разные стороны.

– Подожди! – закричал Тедрос.

– Никому не говори! – донёсся до него голос Агаты, которую уносили в сторону розовых шпилей.

– Ты будешь на Вечере Талантов? – крикнул Тедрос, улетая в сторону синих шпилей.

Но Агата не ответила. Он и его феи уже были так далеко, что превратились в светящиеся точки.

Феи подняли её высоко в тёмное небо, и она посмотрела на серебристую башню, возвышавшуюся над озером. Её сердце сжалось от боли. Директор школы ведь предупреждал их. Он увидел, кто они такие на самом деле.

Она завернулась в окровавленную рубашку Тедроса, а феи поднимали её всё выше и выше под пронизывающим ветром. И, когда Агата заглянула в освещённые лампами окна, в которых тёмные силуэты готовились принимать приглашения на бал, угрызения совести и шок превратились в гнев.

Злодеями могут быть самые близкие люди.

Злодеи могут притворяться лучшими друзьями.

О да, она будет на Вечере Талантов.

Потому что профессор Садер прав.

Это не сказка о Софи и никогда ею не была.

Это сказка о ней.

– Значит, всё-таки никто не напал? – спросила профессор Анемон, потягивая горячий сидр.

Профессор Доуви стояла у окна своего кабинета и смотрела на башню Директора школы, окрашенную закатом в красный цвет.

– Профессор Эспада сказал, что мальчики ничего не нашли. А Тедрос полвечера напрасно разгуливал по территории. Может быть, в этом и состояла тактика Софи? Лишить наших лучших учеников сна?

– Девочки тоже ещё не ложились, – проговорила профессор Анемон, стряхивая капельки сидра с лебедя, вышитого на ночной рубашке из верблюжьей шерсти. – Будем надеяться, они будут достойно выглядеть на вечере.

– Чего он так боится? Что мы не должны там увидеть? – спросила профессор Доуви, глядя на башню. – Какой смысл нам готовить учеников для этих испытаний, если мы не можем быть рядом с ними?

– Потому что в Бескрайних лесах нас тоже не будет рядом, Кларисса.

Профессор Доуви отвернулась от окна.